Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

И дело не в том, что они не понимали свою экономическую ценность в VIP-мире. Они действительно не знали конкретных цифр, но они точно понимали, что благодаря им Пабло и Ванна зарабатывают большие деньги. Они не понимали, каким образом их экономическая ценность могла конфликтовать с их дружбой. Напротив, часто во время вечеринок девушки наслаждались своей возможностью влиять на доходы промоутеров, побуждая клиентов тратить больше денег, заказывая дорогие огромные бутылки алкоголя. Подобная практика называется апсейл[125].

Как-то на одной вечеринке за столиком с Пабло был крупный клиент, Рене подошла к нему, чтобы поздороваться, а когда он предложил ей бокал шампанского, она с радостью согласилась, хотя не собиралась его пить. Потому что таким образом клиент быстро закончит свою бутылку и закажет еще одну, а это значит, что Пабло получит более высокую комиссию.

– Потому что он сидит за столиком с клиентом, и он знает, что я знаю, что он делает. Мы все как будто бы поддерживаем друг друга, – говорила она.

Иногда девушки искусно подталкивали мужчин к тому, чтобы те заказывали больше дорогих бутылок.

– Частенько в клубах ни одна из нас не пила, но бокал с шампанским брала каждая. А потом Рене поднимет вверх свой бокал и скажет тост. И все такие: «Да!» – и тоже поднимают вверх бокалы, а потом мы ставим их сзади на столик, откуда их унесут помощники официанта.

Или же они просто «сольют его», то есть тайно выльют бокал в ведро со льдом, когда никто не смотрит.

– Ты быстро учишься подобным штучкам, – рассказывает Катерина. – Так было в первый раз, когда Ванна передала мне бокал, а я такая: «Ой, нет, я не хочу!», а она такая: «Да ты просто подержи его».

Побуждаемые желанием пополнить бокалы всех гостей за столом, клиенты потом заказывают новые бутылки, а Пабло радуется тому, как этим вечером растет его заработок: «Охренеть, сколько они тратят!»

Катерина и Рене даже начали разрабатывать свои собственные списки контактов девушек, которых можно было приглашать на тусовки Пабло и Ванны. Используя трюк, прямо-таки из книги трюков Дре, Рене брала в руки телефон и писала всем своим подругам-моделям: «Привет, я соскучилась!», а после убеждала их пойти вечером тусоваться. Катерина делала то же самое:

– Ну то есть ты типа пытаешься наладить общение с другими девчонками. И это всегда про дружбу. Но, честно говоря, первоначальный мотив этой дружбы другой: «Нам надо стать друзьями, тогда она тоже будет ходить на тусовки», ну то есть это всегда причина для дружбы.

Таким образом девушки неформально работали на Пабло и Ванну. Они проделывали такую усердную работу, что я невольно задалась вопросом: а разве не надо за нее платить?

Удовольствия от веселья и отдыха, которые они получали, были настолько несопоставимы с тем, как они представляли себе оплачиваемый труд – нудным, тяжким, обременительным, – что они твердо отказывались считать свои тусовки работой.

– Это работа, которая не считается работой, – говорила Катерина, – потому что ты встречаешься с удивительными друзьями и вы круто проводите время. И это нельзя считать работой, потому что все мы друзья.

– Как мы уже говорили, это наша семья. Да я что угодно для них сделаю. Что угодно. – добавляла Рене.

Как выяснилось впоследствии, Рене уже больше года была влюблена в одного помощника промоутера, Пабло. А Катерина была слишком далеко от своего дома в Орегоне, а ей ужасно хотелось быть частью какого-то общества. Ванна и Пабло были одними из первых людей, с которыми она познакомилась, которые к тому же помогли ей почувствовать себя так, будто она принадлежала этому городу. Пабло и Ванна, в свою очередь, всегда приглашали только тех девушек, которые им действительно были приятны. Оба промоутера считали, что они действительно по-настоящему дружат с девушками. Но не стоит забывать, что именно более слабая позиция девушек склоняла их присоединиться к команде и считать ее своей семьей.

«Семейные вечера» были по субботам, когда создавалась особая атмосфера и всем было очень весело. Но вечер среды был совершенно иным. Это была середина недели, девушки успевали получить отказы на кастингах и устать от недосыпа и похмелья. В 2:30 ночи, на вечеринке в среду, где она была вместе с Тоби, помощником Пабло, Катерина уже устала и была готова ехать домой. Тоби спокойно сказал, что она не может этого сделать. Согласно условиям ее бесплатного проживания в квартире, она должна тусоваться до трех утра.

– Я люблю ее, – прокричал он мне в ухо сквозь громкую музыку в перерыве между шотами текилы, – но эта сучка должна остаться до трех. Таковы правила! Вини игру, не меня!

В такие моменты модельная квартира выглядела не как награда, а как расплата. Так что Катерина осталась сидеть за столиком до положенного времени со своей временной семьей на условиях, которые были продиктованы ей денежным мотивом ее друга.

Лишь у немногих промоутеров были стабильные семейные союзы. Те же приемы, которые делали их успешными в работе, превращали их личную жизнь в катастрофу. Большинство промоутеров вступали в романтические отношения с моделями или с «хорошими гражданскими». Но поддерживать эти отношения было сложно, потому что в их работу входил флирт с другими девчонками. Среди моих знакомых всего один промоутер был моногамен – Итан. Он встречался со своей девушкой больше года, и их отношения были крайне необычны, потому что она была просто «гражданской», далеко не модельной внешности.

Некоторые промоутеры пытались состоять в моногамных отношениях. На момент нашего первого интервью Сампсон был женат на тридцатиоднолетней бывшей модели, которая ожидала, что муж будет ей верен. Она часто тусовалась с ним и выглядела достаточно молодо, чтобы быть за столиком. Они были женаты около двух лет, и у них был маленький ребенок. Сампсон гордился тем, что мог позволить себе аренду большого дома в Бруклине, а также оплату детского садика и большую машину, и все это на зарплату промоутера. Однако его успех частично зависел от его умения привлекать девушек и флиртовать с ними. Он был красив и очарователен, что ставило его в затруднительное положение, особенно когда тусоваться приходила его жена.

– Ну то есть девушки начинали клеиться ко мне, пытаясь прикоснуться ко мне, или тащили меня танцевать. И я такой: ой, мне нужна вода, или мне надо разливать шоты. То есть мне реально приходилось двигаться, чтобы сбежать от них. Моя жена начинала ревновать. Ну и когда она тусовалась со