Читать книгу - "Ронни Джеймс Дио. Автобиография. Rainbow in the dark - Ронни Джеймс Дио"

изрыгал у нас над головой огненно-красные струи пламени. Выглядело грандиозно, никакой компьютерной графики, это шоу планировалось как наше самое масштабное.

Гастроли начались в августе 1985-го, мы выступили на фестивале Super Rock в Токио перед публикой в 25 000 человек. Спустя три дня стартовал шестимесячный тур по США. Dio были как никогда крутыми и популярными. Sacred Heart вышел в августе, и тут же сравнялся – а потом и превзошел – с успехом в хит-параде альбом The Last in Line, быстро став «золотым» в Америке и снова добравшись до 4-й строчки в Великобритании. Также стал самым большим хитом в Германии и во всей Европе. Тем временем «Rockʼn’Roll Children» и «Hungry for Heaven» также стали хитами.

Несмотря на все это, кампания альбом-тур началась неблагоприятно. Вивиан снова подошел обсудить волнующий его вопрос, а я отправил его к Венди. В начале гастролей и без того испытываешь огромный стресс. Каждый день переживаешь за билеты на концерт; техники постепенно овладевают разборкой аппаратуры и установкой сценических декораций; вокруг выхода альбома много прессы и шумихи. Кровяное давление от всего этого только повышалось, и когда мы приехалив Японию на фестиваль Super Rock, у меня случился нервный срыв.

Rough Cutt должны были выступить у нас на разогреве. Их дебютный альбом уже был готов и ожидался в середине турне. Том Аллом, прежде всего известный работой с Judas Priest, выступил его продюсером, и Венди, будучи их менеджером, принимала активное участие: даже помогла написать пару песен, за что удостоилась авторства. Я тоже помог, сочинил им открывающий трек, «Take Her», вместе с группой и Крейгом Голди. (Когда альбом вышел, на обложке красовался нож, пронзающий сверкающее красное сердце – гм… кажется, где-то я уже нечто подобное видел).

Как только мы добрались до Японии, Венди привезла обе группы в один и тот же город, но заселила в разные отели. Учитывая, что это первый концерт тура, она был ужасно занята. Это нормально. Я считал, что мы с Венди здорово друг друга поддерживали, но не стоит совмещать работу и отношения. Dio выступали хедлайнерами и должны были быть у нее в приоритете. Это крупный и важный фестиваль, с нами в одной программе находились Стинг и Foreigner, поэтому о полноценных декорациях с драконом можно было забыть, но Энди Секер, редактор журнала Hit Parader, прилетел на нас посмотреть. Hit Parader был одним из передовых журналов в Штатах, одно из немногих американских печатных изданий, где писали о хард-роке и хеви-метале, поэтому мне жутко хотелось устроить крутое шоу, с драконом или без него.

Услышав, что Энди пропустил наше выступление из-за того, что Венди занималась Rough Cutt, я слетел с катушек…

Венди Дио: Все мы смирились с этим, особенно Энди, но Ронни рвал и метал, готов был меня убить! Однако в том конкретном случае виновата была я. Надо же ведь на кого-то орать, и на этот раз досталось мне, и Ронни было плевать, что все это видят. Те, кто работал на нас, знали, что иногда криков и драмы не избежать, как и во всех масштабных рок-турах, но обычно это быстро забывалось. Так и работали. Я понимала, какое Ронни испытывает давление. Он был главным действующим лицом на сцене, заводил толпу, и все постоянно ложилось на его плечи. Он каждый день выкладывался на сцене и терпеть не мог, когда кто-нибудь работал вполсилы.

В середине 80-х в моде были пышные шевелюры и грандиозные пластинки, вычурный вид и большие хиты. Если ты купил билет на шоу Iron Maiden, Judas Priest или Оззи Осборна, ты получал за свои деньги максимальное удовольствие. С альбомом Sacred Heart мы не только вторглись в это королевство, а еще и корону забрали. Рецензии были невероятными, но гораздо сильнее радовала реакция публики на дракона. Я стремился подарить фанатам этот волшебный купон в Диснейленд и прокатить их на незабываемом аттракционе. Годы спустя шоу по-прежнему активно обсуждали. Мы выступали на крупных сценах, на больших аренах под открытым небом, поэтому все достигало огромных грандиозных масштабов. Первый этап турне по США и Канаде состоял почти из 90 концертов, но когда мы триумфально завершили гастроли, нас ждало первое серьезное препятствие.

По моему мнению, как я уже сказал, Вивиан больше не старался, как раньше. Он был и остается выдающимся гитаристом. На пике формы он стоит в одном ряду с Ричи и Тони. Какими бы ни были разногласия, я никогда не забывал, какой он потрясающий музыкант. Но Вив перестал смотреть с нами в одном направлении. И меня это жутко раздражало. Когда четверо парней делают все возможное, чтобы добиться успеха, а пятый вставляет палки в колеса, в лагере возникают проблемы. И снова в разгар гастролей Вив подошел ко мне поговорить о деньгах, и хоть он это и не сказал, но возникло ощущение, что говорит он не только за себя, но и за остальных.

Вивиан все еще был молодым парнем, свободным от обязательств. Не женат, без детей и ипотеки. Он легко мог взять гитару и поехать на гастроли, как я когда-то. Я это понимал. Он считал, что ему море по колено. Но я также для себя уяснил, что в музыке все имеет свой срок. Ничто не вечно, особенно творческие отношения. С Ричи я записал три студийных альбома, с Тони – два. Потрясающие пластинки. А потом все закончилось. И обе стороны в итоге поняли, почему так произошло, и нет смысла поддерживать натянутые отношения и сочинять посредственные альбомы только ради денег.

Я знал, что дальше так продолжаться не может. Тур прервался после американского этапа в январе 1986-го, и должен был продолжиться в Европе в начале апреля, после очередной рекламной кампании. Все взяли небольшой перерыв, чтобы отдохнуть, и Вивиан улетел домой в Ирландию увидеться с семьей. Я встретился с Венди, чтобы обсудить ситуацию, как и обещал Виву, и мы пришли к справедливому предложению – по крайней мере нам так казалось.

Венди Дио: Это была очередная часть истории Ронни, которую спустя годы исковеркали в прессе, но сейчас я все проясню. А случилось вот что: во время перерыва между гастролями в США и Великобритании мне ни с того ни с сего позвонил юрист Вивиана. Сказал, что Вивиан хочет больше денег и долю в группе. Не помню, сколько он хотел – возможно, удвоить сумму 1700 долларов, которую получал, но помимо этого он еще хотел часть доли, от всего получать процент, не