Читать книгу - "Первая буква Севера - Лина Винчестер"

быстро сменяется осознанием того, что я сделала. А если он решит отомстить и бросит меня в воду в ответ?

Пора сматываться.

Быстро перебирая ногами, я спешу к палаткам, чтобы затеряться в толпе.

— Бэйли! — слышится за спиной голос Ника. — Постой.

Чертыхнувшись, я прибавляю шаг и ахаю от неожиданности, когда мое запястье обхватывают холодные пальцы. Ник резко разворачивает меня, и я замираю, затаив дыхание. Капли воды стекают с его черных волос по лицу, светлая футболка прилипла к телу, очерчивая выпирающие ключицы, рельефные мышцы и кубики пресса. Вот такой контент явно будет интересен женской аудитории школьного сайта.

Уголки губ Ника приподнимаются в ухмылке.

— Говоришь, не привлекаю тебя?

Его слова заставляют меня вспыхнуть. Отдернув руку, я отступаю. Боже, я и правда только что откровенно пялилась на него. Наверняка помутнение из-за жары, не иначе.

— Если вздумаешь бросить меня в воду, — предупреждаю я, — то нашему пари конец.

Облизнув губы, Ник складывает руки на груди, а я задерживаю внимание на напряженных мышцах его рук. Ну вот опять. Да что со мной сегодня?

— Зачем мне делать это? Ты наверняка долго собиралась, я не хочу, чтобы ты разозлилась из-за испорченной прически и ушла домой. Плюс на тебе белый сарафан, он будет просвечивать, если намокнет, этого мне бы тоже не хотелось. Вернее не так, хотелось бы, но не здесь, не при куче парней.

Его слова сбивают меня с толку. Ник Ровер что, и правда джентльмен, который думает о моей прическе и о том, как я буду выглядеть?

Парни из «Мемфиса», которыми в «Примроуз» пугают, как детскими страшилками, на деле оказываются не такими плохими ребятами и это уже не первый раз, когда я убеждаюсь в этом рядом с Ником. Мне не хочется менять базовые настройки в своей голове, но ведь для того человеку и дан разум, верно? Думать, переосмыслять и делать выводы.

Мне это не нравится. Не могу поверить, но я действительно расстроена тем, что Ник Ровер не плохой парень.

— Баунти? — вырывает меня его голос из потока мыслей.

Встряхнув головой, я несколько мгновений трачу на то, чтобы вспомнить, о чем мы говорили.

— Тогда зачем ты идешь за мной, если не для того, чтобы в отместку сбросить в воду?

— Ну, во-первых, для того, чтобы ты увидела это, — он похлопывает ладонью по своему прессу, — а во-вторых, у тебя мой телефон.

Боже, я совсем забыла об этом.

Я расстегиваю молнию на сумке одеревенелыми от неловкости пальцами и достаю телефон. Подавшись вперед, Ник склоняется над моим ухом, несколько холодных капель, стекающих с его волос, приземляются на мое плечо, и по позвоночнику бежит дрожь.

— Ты покраснела, — шепчет он, забирая телефон из моей ладони и задерживаясь на ней пальцами дольше нужного. — Три желания, Баунти.

Ник уходит, а я, сбитая с толку, я продолжаю неподвижно стоять, пока моя рука горит в том месте, которого он только что касался холодными пальцами.

Какого черта?

С испорченным настроением я продолжаю без интереса слоняться по ярмарке, делая случайные кадры и попутно проверяя телефон. Я написала Айзеку утром, предложив встретиться, но он так и не ответил, понятия не имею, что нам делать дальше, ведь за один ужин мы умудрились превратиться в Монтекки и Капулетти.

День становится лучше, когда я встречаю Микки и, к моему удивлению, на ней надета ужасная футболка с эмблемой группы «Норд» в виде компаса, а стрелка указывает на букву «Д», то есть команда Джейка.

— Ох, черт! — Взяв за локоть, Микки тащит меня в сторону надувного батута в виде замка.

— От кого мы прячемся? — спрашиваю я, когда она осторожно выглядывает из-за надувного угла.

— Там Пайпер, бывшая Джейка. Если она увидит на мне эту футболку, то у меня могут быть проблемы.

— Ты серьезно? Из-за футболки?

Кивнув, Микки указывает на стройную блондинку: мило улыбаясь в камеру телефона, она позирует с подругами на фоне карусели.

— Со стороны выглядит безобидно, похожа на принцессу.

— Поверь, все из ПАКТ кажутся ангелами до тех пор, пока не посмотришь на кого-то из «Норда».

— ПАКТ?

— Пайпер, Айрис, Констанс и Тиффани — я прозвала их ПАКТ. У Пайпер прошлое с Джейком, Айрис помешана на Нике, Констанс встречается с Оливером, а Тиффани бегает за Рэмом. Если наступаешь на их территорию, то они устраивают тебе проблемы в школе. Настоящие проблемы.

Внимательно смотря на милую с вида Пайпер, я пытаюсь представить ее ревнивым монстром, но это действительно сложно.

— А как же здоровая конкуренция? — бормочу я. — К тому же… Не знаю, не хочу принижать мужской пол, но не один парень не стоит войны. С каких пор мы должны бороться за них и доказывать что-то? Что дальше, будем вызывать друг друга на дуэль?

— Правила игры меняются, когда по-настоящему влюбляешься, — с грустью произносит Микки, внимательно разглядывая землю под своими ногами. — Стандарты перестают играть роль.

Избегая бывшую Джейка, мы слоняемся по ярмарке, а затем катаемся на детской карусели до тех пор, пока со сцены не объявляют, что «Норд» скоро выйдут на сцену.

Снимки популярной местной группы — чуть ли ни единственный шанс спасти мое пробное задание для газеты, поэтому я соглашаюсь пойти вместе с Микки к сцене, у которой уже собралась приличная толпа. Протискиваясь сквозь людей, мы медленно, но уверенно пробираемся к ограждению напротив сцены, на которой выступает пухлая девочка с хулахупом.

— Это Сюзан, внучка директора, — поясняет Микки, когда Сюзан в очередной раз роняет хулахуп и топает от злости.

Я оглядываюсь, пытаясь прикинуть, откуда лучше будет сделать кадр и не стоит ли нам передвинуться. Знакомая фигура в толпе заставляет меня вздрогнуть.

Мейсон.

Стоя у ограждения слева от сцены, он приобнимает Констанс и говорит ей что-то на ухо. Какого черта делает мой брат? Замечаю рядом с ним несколько парней из футбольной команды. Отлично, они здесь не просто так, а собрались спровоцировать драку. Не понимаю, почему Констанс смеется вместо того, чтобы оттолкнуть Мейсона, ведь если Оливер сейчас выйдет на сцену и увидит это, то последствия будут плачевные. Мейсон и лишь парочка его друзей против всей школы «Мемфис», он выжил из ума?

— Там мой брат с друзьями, — говорю я, толкая Микки в бок.

— Черт, это плохо, — взволнованно тараторит она, не скрывая испуга,