Читать книгу - "Шторм в сердце империи - Ян Анатольевич Бадевский"

Открыв глаза, я несколько минут сидел в тишине.

Трансляция завершилась.

Всё, что мне передала Маро, я поспешил перекинуть мастеру Багусу. Теперь, когда я не отвлекался на войну, высвободились ресурсы. В моём распоряжении были не только рептилоиды Чёрного Ока, но и шустрые индонезийцы из Панджаитана. Проблема в том, что дедлайн есть дедлайн. На поиски у меня оставалось чуть меньше семнадцати часов. И это с учётом, что я не буду спать.

Даже не верится.

Я ищу Доброго Эха!

Ну, самого первого.

Михалыч тоже работал под этим брендом до того, как поступил ко мне на службу. Но это фриланс. Концепцию породил другой человек. Живая легенда с трагической судьбой.

Лука носил фамилию отца — Каримов.

И да, никаких воспоминаний по Батыру Каримову мне не передали. Маро считала, это меня не касается. Правильно считала. На поиски такие данные не повлияют, при этом… Не люблю я глубоко вникать в чужие отношения. Известно лишь, что Батыр Каримов был метой, очень хорошим бойцом, и умер своей смертью, дожив до старости. Предварительно расставшись с Маро.

Я тщательно просмотрел последние воспоминания Маро о сыне. Встречи, разговоры, изменения внешности с течением времени. Внешность у каббалиста была своеобразная. Смуглая кожа, азиатский тип внешности. Почти ничего от колхов, ближе к узбекам и таджикам. Склонность к каббалистике — это от матери Маро, передалось по линии Кобалия. Как и тяга к артефакторике, надо полагать. Интересно, а мастер Мерген тоже как-то связан с Каримовыми? Слишком часто в этой истории фигурируют мастера восточных единоборств из среднеазиатских губерний…

Так вот, сейчас Лука, он же Добрый Эх, здорово напоминал какого-нибудь узбекского шахматиста или писателя. Узкий разрез глаз, очки в чёрной роговой оправе, неизменный твидовый костюм в клетку, волосы тронуты первой сединой. Морщин меньше, чем стоило бы ожидать в таком возрасте.

Вместе с данными о Луке мне поступило ещё кое-что интересное. Упоминание тайного общества, с которым наладили контакт Трубецкие. Эти ребята называли себя Сонными Мастерами и обладали определённой репутацией. В библиотеке домоморфа о них практически ничего не было, но я получил предварительный отчёт от мастера Багуса. Телепатический, поскольку время катастрофически поджимало.

От Сонных Мастеров веяло чем-то нехорошим.

Из отчёта следовало, что речь идёт о сообществе очень сильных морфистов, перешагнувших за пределы третьего ранга. У них, как водится, имелась собственная философия. И великая миссия, куда ж без неё. Мастера, если верить городским легендам, взламывали любые конструкты, проникали за любые барьеры, и диктовали свои условия, если того требовали обстоятельства. Но, повторюсь, от полного беспредела их удерживала некая доктрина.

Почему-то вспомнился морфист, однажды вмешавшийся в мои планы.

Совпадение?

Не думаю.

Так или иначе, Мастера перестали существовать. Исчезли, растворились, свернули активность. Морфисты Эфы продолжают их искать, но тщетно. Как сквозь землю.

Итак, у меня семнадцать часов.

Я не верю в волшебные таблетки. Луку должны хорошо укрыть, здесь сомневаться не приходится. Не факт, что в Турове. Под подозрением все западные губернии, на которые распространяется влияние Дома Рыси. Привислинский край, известный в моей реальности под названием «Польша». Вся Прибалтика и земли, составляющие в моём мире Республику Беларусь. А это огромная территория. Та же Беловежская пуща — в ней что угодно можно спрятать. Я уж молчу про дремучие леса Брянщины. Чернигов, опять же. Всё это — зона ответственности Сапег. К Европе близко, достать можно что угодно. При этом хватает локаций, где можно бесследно затеряться. У меня не хватит людей, чтобы всё это проверить.

Нужна помощь.

Или нестандартное решение.

Я встал с кресла, прошёлся из угла в угол. Сдвинул сегмент панорамного окна, выбрался на террасу. Осенний ветер шелестел в деревьях, приятно обдувал лицо, гудел в водостоках. Такие звуки можно услышать исключительно в курортных городах. Мягкие, тоскливые. Не злые.

Вдохнув грудью этот горный воздух, я немного расслабился.

Что я уже знаю про НИИ Дома Рыси? Эти исследовательские учреждения хоть и разбросаны по десятку губерний, но есть в их концентрации единая система. Большие города. Нет, я понимаю, что пара-тройка в лесах затеряется. Но подавляющее большинство Сапеги понастроили в Турове, Вильно, Кракове, Львове. Самые ценные, естественно, расположились в Турове. Собрать информацию и отсеять те места, в которых сын Маро точно не будет работать? Уверен, подобным «мозговым штурмом» сотрудники Барского уже занимались.

Есть и более простой путь.

Найти человека, который знает, где спрятали каббалиста.

Или группу людей.

А кто может знать? Правильно — начальник службы безопасности. А также чиновник, отвечающий за научные разработки. В РИ у каждого есть свои министерства-ведомства. Вот только сдаётся мне, что министр просвещения занимается общими вопросами, а какой-нибудь специальный отдел — секретными передовыми разработками.

Ладно.

Допустим, я выяснил, что нужный мне чиновник сидит в клановом квартале. Как он у них там называется? Прайд. И вот я проникаю в Прайд, заваливаюсь в какое-нибудь жутко охраняемое здание… Не, ребята, это целая операция, её надо планировать. Чтобы следов не осталось, чтобы никто не связал проникновение и захват с моим Родом…

Сны?

Пожалуй, я мог бы спустить с цепи морфистов.

Но ведь и там не дураки сидят. Стопудово нагородили кластер защищённых конструктов, в которые с наскока не влезть. Ерунда получается. И у Барского вышла такая же фигня. Сапеги подловили нас всех в нужный момент. Есть дедлайн, его не обойти. А потом будет поздно. Маро, как фигура на доске, утратит актуальность. Эфа перестанет быть переменной в уравнении. Битва развернётся между четырьмя кланами. А это повышает вероятность победы Рысей.

Мои пальцы сжали деревянные перила террасы.

Я ощутил фактуру прогретой солнцем древесины.

И в этот момент за спиной прозвучал ровный голос Бродяги:

— Сергей, международный звонок.

— Кто это? — я даже не пытался скрыть своего раздражения.

— Не знаю, — ответ домоморфа был совершенно неожиданным. Невозможным. — Я не могу отследить абонента.

Глава 31

Домоморфы подключаются к любым коммуникационным системам. Создают выделенные линии, могут организовать телеграф и отправить телеграмму. Защищают каналы от прослушивания. И они всегда, ВСЕГДА, могут определить, кто позвонил их хозяину. Разумеется, при условии, что этот «кто-то» позвонил не из таксофона, а с домашнего номера, внесённого в справочник.

Вообще, я до конца не понимаю, как это у Бродяги работает.

Номера могут меняться, справочники переиздают и дополняют. Это никак не отражается на осведомлённости домоморфа. Есть подозрение, что он «видит» всю сеть, все линии, все подключённые аппараты и неким непостижимым образом связывает это с реальными