Читать книгу - "Шторм в сердце империи - Ян Анатольевич Бадевский"

— Да.

— И в чём причина?

— Не уверен, что хочу это озвучивать.

— Да вы издеваетесь, — я испытал лёгкий укол раздражения. — Звоните мне, сообщаете эту дичь и даже не планируете вводить в курс дела. А что вообще от меня требуется?

Меньше всего я рассчитываю на приглашение поучаствовать в Турнире. Да и не выйдет такое провернуть судя по регламенту, имеющемуся в анналах Бродяги. Как минимум потому не удастся, что я не являюсь представителем клана. Я начал перебирать в памяти остальные пункты. Списки участников предоставляются арбитрам за неделю до соревнования. Завтра — всего лишь официальное вскрытие карт.

— Поговори с ней.

Я фыркнул:

— Так просто? Ваша Светлость, Маро — взрослая девочка. Если она приняла решение…

— Поговори с ней, — перебил князь. — Это не моя тайна, я не могу сейчас ничего объяснить. Но существуют… внешние факторы, влияющие на ситуацию.

— Внешние факторы, — повторил я. — Спецслужбы других стран? Кланы-конкуренты? Её что, подкупили?

— Сергей, просто сделай как я прошу, — мягко произнёс Трубецкой. — Наверное, я мог бы тебе что-то пообещать, но… Это не та ситуация. Выслушай её, а потом прими решение, надо ли нам помогать.

Я хотел возразить, но не стал.

Уж больно дико это звучало.

— Решение окончательное? — уточнил я. — Она снимается официально?

— Пока об этом знают всего три человека, — сказал князь. — Ты, я и главный ланистер. Если ничего не изменится к завтрашнему утру, мы будем вынуждены объявить о снятии своего бойца во всеуслышание.

— Где она?

— В частном пансионате «Космос». В Екатеринбурге. Это наши владения. Не думаю, что Маро захочет обсуждать этот вопрос по телефону. Ты сможешь прибыть сегодня на домоморфе?

— Я сделаю это сейчас.

По тону князя я начал догадываться, что проблемы именно у Маро, и это как-то повлияло на её выбор. А раз так, я могу захотеть прийти на помощь другу. Вот и незачем предлагать мне всякие-разные ништяки.

— Говорят, самые высокие шансы на победу у Волков, — как бы невзначай обронил князь. — У них там какой-то секретный мастер, на которого делаются большие ставки.

— Даже не у Медведей?

— Ничего нельзя сказать наверняка, — уклончиво ответил Трубецкой. — Даже то, что ты услышал… не подтверждено данными нашей разведки. Слухи из третьих рук. Возможно, дезинформация.

— И вы думаете, что мне не всё равно, — хмыкнул я. — Ну, перенесут столицу в Никополь. Что с того? Москва не очень-то влияет на мою жизнь. А Гамовых больше нет.

— Так-то оно так, — согласился лидер. — Но, поверь, доминирование Эфы поспособствует и продвижению твоего холдинга. Сам понимаешь, в долгу не останемся, ведь кое-кто из нас плотно с тобой сотрудничает.

Намёк на Саманидов.

В чём-то хитрый лис прав. Процветание Фазиса и процветание моего Рода связаны неразрывно. А за десять лет правления в масштабах империи тут можно ого-го сколько всего наворотить! Увеличить население, поднять цены на недвижимость, добиться торговых преференций, модернизировать порт и авиасообщение… Клиентов у моей службы доставки точно станет больше.

Правда, статистика не на стороне южного клана. Боец Эфы становился чемпионом лишь однажды. А лучшими из лучших за всё время существования Турнира были москвичи. Общеизвестный факт.

— Ждите, — сказал я.

— Я предупрежу службу безопасности о твоём прибытии, — с некоторым облегчением произнёс князь. — Только не встраивайся в пансионат. Барский не поймёт.

Я хмыкнул:

— Ладно. Найду по соседству что-нибудь.

Федя отправился к друзьям на чей-то день рождения. Кажется, Васи. Предполагалось, что он вернётся ближе к вечеру. Джан была в городе, ездила за покупками. И я решил сгонять в Екат по быстрому. Чтобы выяснить, как там сейчас с погодой, пришлось создать навороченный радиоприёмник, попутешествовать по волнам эфира и выяснить, что минус тридцать пять — это не миф.

— Грести-колотить, — выругался я.

Пришлось рыться в гардеробе, облачаться в четыре слоя одежды, причём финальным штрихом был дутый пуховик модного оранжевого цвета. Не убийца, а морковка.

Добавим шапку-ушанку.

И раз уж пошла такая тема — ботинки с мехом. Настоящим мехом, ибо в этой реальности ещё не научились делать однодневное говно, расползающееся после двух недель носки.

В качестве оружия выбрал цилиндры Михалыча.

То есть, кромсатель.

— Бродяга. Нам надо прошвырнуться в одно место.

Я назвал адрес.

Глава 29

Пока я шёл пешком через половину квартала от закрытого на реконструкцию доходного дома, успел вспомнить много выражений на десяти языках, включая мёртвые.

Холод стоял собачий.

А ещё этот пронизывающий ледяной ветер, который постоянно дует в лицо, словно следит за мной. Я десять раз пожалел, что не приобщил к своему новому луку балаклаву и горнолыжную маску. Собирался ведь покататься этой зимой…

Впрочем, кого я обманываю?

Лыжи — это не моё.

Я люблю погонять на «Ирбисе» по ночным проспектам.

Пансионат «Космос» предсказуемо скрывался за высоченными соснами и чугунной оградой, а вход на территорию был жёстко ограничен. Назвав себя, я продемонстрировал жетон самостоятельности. Меня тут же пропустили, не пытаясь считывать мысли и досматривать с помощью ясновидца, хотя один из них и скрывался в будке КПП.

Калитка отворилась с тихим щелчком.

Визуально — обычный пансионат.

Модернистское здание в глубине, представляющее собой хаотичное нагромождение корпусов. Сосны, дорожки, спортивные площадки. Всё в снегу, но регулярно чистится.

Обычному человеку могло показаться, что он попал в санаторий советского типа. Прогуливающиеся по дорожкам одинокие постояльцы, тишина и спокойствие. Даже городской шум сюда не долетал. Хотя это и не самый центр, конечно. Но у меня глаз намётан. Никакие это не постояльцы. Все как один — агенты Барского.

Я направился прямиком к главному корпусу.

Здание в форме цилиндра, обрезанного сверху, встретило меня величественным безмолвием холла. По дороге моё присутствие отметили камеры. Несколько раз я ощутил к себе внимание со стороны эмпатов. На входе меня просветила арка явно артефакторного происхождения. А в глубине холла из воздуха соткался прыгун.

Приблизившись к стойке регистрации, я хлопнул по звонку.

Мужчина средних лет отвлёкся от газеты и придавил меня тяжёлым взглядом. От этого человека веяло силой. Я бы определил его как мощного кинетика.

— Барон Иванов, — представился я. — Назначена встреча с Маро Кобалией.

Портье не стал сверяться с записями. У него вообще не было книги регистрации. А вот глаза,