Читать книгу - "Тринадцатый билет - Ирис Харди"

— Нет, просто я думал, придётся уговаривать тебя хотя бы минут десять.

— Могу передумать.

— Не надо! Идём, пока судьба благосклонна к нашим планам!

Винсент посмотрел на него с подозрением, но всё же пошёл следом. Харт прибавил шагу, стараясь не выдать торжествующего выражения лица.

«Великолепно. Просто великолепно. Сам идёт к Мэгги, без уговоров! Если это не знак свыше, то я, пожалуй, вообще перестану верить в небесную поддержку». Он тут же мысленно добавил, что небесная поддержка, впрочем, могла бы оказаться существеннее, если бы помогла ему в первый же день.

Уже на подходе к кафе они услышали женский голос:

— Нет, спасибо, я не пойду с вами на ужин!

— Тогда хотя бы выпей со мной кофе!

— Я работаю!

— Мы подождём!

Винсент нахмурился.

Глава 7

У дверей «Ароматной булочки» стояли все те же трое молодых мужчин, досаждавшие Мэгги в прошлый раз. Один держал в руках букет, второй — коробку конфет, третий, судя по всему, собирался предложить Мэгги что-то ещё, потому что то и дело поглядывал на часы и нервно поправлял причёску.

Сама Мэгги стояла на пороге с подносом в руках и выглядела так, словно предпочла бы немедленно сбежать от надоедливых ухажеров.

— Я же сказала, что занята! — недовольным тоном повторила она.

Харт остановился рядом с Винсентом.

— О, — тихо сказал он. — Кажется, у нашей знакомой появились поклонники.

— У неё их и раньше хватало, — сухо ответил Винсент.

— Ты следил за этим?

Винсент бросил на него предупреждающий взгляд.

— Я видел их в прошлый раз.

В этот момент Мэгги заметила их.

Её лицо мгновенно просветлело. Она поставила поднос на ближайший столик, выпрямилась и посмотрела на Винсента.

— Доброе утро!

— Доброе, — ответил он.

— Кофе?

— Эспрессо. Без сахара.

— Помню.

Она улыбнулась ему и исчезла за дверью.

Трое поклонников проследили за её взглядом. Затем посмотрели на Винсента и обменялись многозначительными взглядами.

— Ладно, — сказал один из них. — Мы, пожалуй, пойдём.

— Уже? — удивился Харт. — А как же букет? Конфеты?

— У нас дела, — буркнул парень с коробкой.

— Да, дела ждать не будут, — согласился Харт.

Парни бросили на него недовольные взгляды и быстро удалились. Винсент проводил их взглядом.

— Ты мог бы помолчать.

— Я просто помогаю людям принимать правильные решения.

Они вошли в кафе. Внутри оказалось непривычно тихо. Ни посетителей, ни поклонников, ни шумных разговоров.

— Вы сегодня рано, — сказала Мэгги, ставя перед Винсентом чашку. — Я думала, вы больше не появитесь.

— Мы, вообще-то, редко бываем в этом районе, но сегодня у меня дела неподалёку.

— Понятно.

Она произнесла это с лёгкой улыбкой, но Винсенту почему-то показалось, что ответ её не вполне удовлетворил.

— А у тебя, как я вижу, целый клуб поклонников, — заметил он.

Мэгги закатила глаза.

— Если это клуб, то я хочу выйти из него. Они приходят с самого утра. Один вчера прислал мне цветы, другой оставил записку, третий уверяет, что мы должны встретиться, потому что ему приснилось моё лицо.

— Возможно, ему стоит обратиться к лекарю.

— Я ему то же самое сказала.

Винсент едва заметно улыбнулся. Мэгги посмотрела на него с удивлением.

— Вы умеете улыбаться?

— Иногда. У меня это плохо получается.

Она рассмеялась, и Винсент вдруг обнаружил, что ему снова приятно слышать этот смех. Харт, наблюдавший за ними из-за кофемашины, чуть не подпрыгнул от радости. «Вот оно! Разговор! Улыбка! Смех! Никакой магии, никаких артефактов, никаких розовых желе! Может быть, любовь всё-таки способна развиваться самостоятельно?»

Он тут же вспомнил о сроках экзамена и понял, что полагаться на самостоятельное развитие любви — занятие для существ, у которых в запасе есть вечность. У него вечности не было. Следовательно, требовались решительные меры. Харт сунул руку в карман и нащупал маленький переливающийся шарик. Он был размером с крупную вишню, прозрачный, с нежно-розовыми завитками внутри.

Артефакт назывался «Романтическая обстановка».

На кафедре магических ухаживаний его рекомендовали для создания благоприятного эмоционального фона. Шарик полагалось бросить в центр помещения, где он должен был лопнуть, выпустив облако чарующих флюидов. Они усиливали симпатию, располагали к доверительным беседам и создавали атмосферу, в которой даже самые неромантичные существа могли обнаружить в себе зачатки нежности.

По крайней мере, так утверждала инструкция. Харт, правда, не дочитал её до конца.

Купидон вложил шарик в рогатку и прицелился в центр зала.