Читать книгу - "Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр"

эпохе Арпадов, но корнями уходящем далеко вглубь времен, предшествующих Обретению Родины, рассказывается:

Явившись во сне матери Алмоша, Эмеше, птица турул оплодо­творяет ее. Эмеше снится, что из лона ее вырывается полноводный источник и рождаются славные короли, которые, однако, не на родной земле приумножатся силой и величием. Под впечатлением этого сна Эмеше дает своему первородному сыну имя Алмош[25]. С него и начинается род Арпадов.

Мифы о происхождении той или иной семьи от предка-животного имели исключительно широкое хождение у народов Внутренней Азии и Сибири; несомненно, это явление во многих отношениях связано с шаманистской картиной мира. Как и в венгерском предании, пращур-тотем оплодотворяет (главным образом во сне) праматерь рода, которому суждено сыграть важную роль в истории своего народа. Мотив источника, исторгаемого из лона праматери, как и мотив завоевания, освоения чужой земли, выказывает родство с легендой о происхождении персидского царя Кира, — легенда эта рассказывается Геродотом и некоторыми другими античными историографами.

Мифическая птица, изображение которой фигурирует, среди прочих, в фамильном гербе Арпадов, уже в конце XIX века все чаще становится в глазах венгров одним из национальных символов, чему весьма способствовало то обстоятельство, что во время празднования тысячелетия Венгрии[26] (Миллениум) монументы с изображением птицы турул были возведены в различных точках Карпатского бассейна.

Один из таких монументов установили возле населенного пункта Тисабеч, — здесь он напоминал о первой крупной победе (14 июля 1703 года), одержанной восставшими венграми в период национально-освободительной войны 1703−1711 годов под предводительством князя Ференца II Ракоци. Появление и существование этого монумента (в 1945 г. снесенного, в 1989 г. восстановленного) оказало неожиданно сильное влияние на воображение жителей окрестных деревень: память о сражении, происшедшем здесь двести лет назад, породила различные устные предания. По одному из вариантов предания, Ракоци перелетел реку Тису на спине птицы турул; по другим версиям, турул активно помогал князю во время битвы. Особенно популярным оказался сюжет, в котором турул достает со дна реки выпавший у Ракоци меч и приносит его князю.

В селе Мандок рассказывали, как турул привел куруцев[27] князя Ракоци в крепость Мункач[28]: он ронял перья, тем самым показывая куруцам дорогу, а они подбирали эти перья и украшали ими свои головные уборы. Еще один любопытный момент: после того как князь Ракоци, потерпев поражение, бежал из страны, многие уверяли, что турул долго ждал его, сидя на холме в зарослях ивняка близ села Тисауйлак[29], и, не дождавшись, умер от тоски.

В году шестьсот семьдесят седьмом от Воплощения Господня, по прошествии ста четырех лет после кончины мадьярского царя Аттилы, во времена императора Константина III и папы Захарии — как записано в хронике римлян — мадьяры во второй раз пришли из Скифии, и свершилось это таким образом: Элёд (Előd), сын Эдека (Ögyek), родил в Скифии, от дочери Эунодубилии (Eunodubilia), сына, чье имя стало Алмош, по той причине, что матери его, когда была она во бремени, явилась во сне птица, похожая на ястреба, и из лона ее вырвался водный поток, и умножился, но не на своей земле; и увидели люди в этом предвестие, что из чрева ее произойдут славные цари. Поскольку somnium на языке нашем означает álom (сон) и рождение сына было предсказано во сне, то и назвали его Алмош; был он сыном Элёда, тот был сыном Эдека, тот был сыном Эда, тот был сыном Чабы, тот был… сыном Этеле[30].

Птица Турул. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Гриф

Гриф. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Гриф — фантастическое существо, более всего похожее на птицу, фигурирует во многих венгерских сказках и преданиях. В античной мифологии гриф (или грифон) чаще всего представлял собой существо с телом льва и головой орла; тогда как в ближневосточной литературе, например в сказках «Тысячи и одной ночи», гриф — уже определенно птица, похожая на орла и обладающая сверхъестественной силой; она несет стражу у древа жизни или у источника живой воды, ей также поручено охранять какие-нибудь сказочные сокровища. На протяжении многих столетий в европейских сказках гриф появлялся в роли помощника героя. В Венгрии первое упоминание грифа относится к 1385 году; слово это происходит от немецкого Griif/Greif.

В венгерском фольклоре гриф играет эпизодическую, но важную роль в сказках[31] (Освобождение трех принцесс, унесенных в подземный мир), поэтому мотив этот можно обнаружить и в самых ранних (XIX век) записях сказок типа «Сын белой лошади»[32], которые восходят в основном к устной традиции.

В соответствии с сюжетом этих сказок, гриф выносит героя из подземного мира на поверхность земли; поскольку они должны пролететь огромное расстояние, а корм для грифа заканчивается, то герой срезает куски плоти со своих ног. По прибытии на место благодарный гриф отрыгивает проглоченные куски.

Гриф часто является важным мотивом в геральдике: он фигурирует, например, в дворянском гербе семьи Эстерхази; собственно, двуглавый орел в гербе Габсбургов — это тоже гриф. Дворянская геральдика в какой-то мере служила каналом, по которому гриф мог попадать — в самой разной роли — и в народные предания. Так, в предании о происхождении рода Зойоми, владевшего поместьями в Эрмеллеке[33], рассказывается о кровожадном грифе, который истреб­лял домашний скот в округе, а иной раз уносил и оставленного без присмотра младенца. Крестьяне, живущие в окрестностях Секейхида[34], рассказывают, что то ли сам барин, то ли какой-то заезжий храбрец взялись убить крылатое чудище. Это удалось сделать первой же пущенной стрелой; на том месте, куда упал гриф, была построена Секейхидская церковь.

В Дердё[35] записано такое предание:

Однажды селяне, трудившиеся в поле, прибежали в деревню, крича, что недалеко от них села какая-то огромная, ростом с теленка, птица, покрытая не перьями, а чем-то вроде шерсти. Какой-то смельчак отважился подойти к птице поближе, а когда ему это удалось, он застрелил ее из ружья. Птица была такая большая, что ее пришлось везти в деревню на телеге.

[Сын белой лошади] вернулся в замок, забрав с собой всех трех принцесс. Подошли они к корзине, в которой Сын белой лошади в подземный мир спустился, стали по-всякому пробовать уместиться в ней вчетвером, но ничего у них не получалось. Тогда Сын белой