Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

запутанности, конденсатах Бозе-Эйнштейна и квантовых эффектах в микротрубочках, просто еще не добрались до самой главной и трудной проблемы мозга: как нейроны, которые сами по себе ничего не знают об искусстве, собаках или горах, собираются вместе в вещь, думающую о Жорже Браке, пуделях или Килиманджаро? Критический уровень для биологии не является физическим и даже не является химическим. А для психологии он не является не только физическим или химическим, но и даже биологическим. Он лежит не на уровне сетей, а на уровне специфических качеств гиперсетей. Если, конечно, мы не пропустили каких-то других важных вещей… Каких именно? Ряд ученых, мнение которых я уважаю, но не понимаю пока то, что они по этому вопросу говорят, предлагают обращать внимание на поля…

Т.Ч.: А если это уровень не химический, не физический, то можно сказать, что математический?

К.А.: Я думаю, что это уровень по своей сути психологический. Который может быть математически формализован, и мы к этому стремимся.

Участник 2: Стройная схема, но когда вы поднялись на уровень того, что называется когнитом, и объясняете то, что ког… Как я понимаю, имеется в виду то, что вы назвали «нечто субъективное», «ментальный опыт», но на языке каких понятий это описывается? Нужно ли создавать некий новый тезаурус? Давно известно, что междисциплинарные контакты затруднены прежде всего разными языками, и, скажем, лингвисты, даже и психологи, говоря об одном и том же, не очень понимают друг друга, используя разные термины… И здесь, вроде бы, нечто новое. Это что, некая новая психология? Подразумевается ли при этом утилизация уже имеющейся? На язык каких понятий все это нужно переводить? Потому что, когда вы объясняете, вы все-таки часто «соскальзываете» все равно на нейроны. Видимо, еще и потому, что действительно не разработан язык понятий, и вот эта структурная организация того «субъективного» – ее нет в общем, как таковой… Как к этому подобраться?

К.А: Я не имею хорошего ответа на ваш вопрос. Но могу сказать, что, безусловно, думаю об этом. Почему я исходно ввел концепцию когов? Потому что, хотя внизу конуса это когнитивная клеточная группа, одновременно наверху это вершина, имеющая новое качество – «имя». Для описания этого нового качества нейрофизиологический язык не является пригодным. Вопрос: а какой является пригодным? Если мы попробуем спроецировать на эти единицы наш феноменологический язык, возникший из описания поведения и интроспекции, взять возникавшие в результате той или иной культурной практики концепции и попробовать присвоить имена когам на основе этого, то и вы, и я понимаем, что при этом можно поскальзываться на каждом шагу. Тогда что? Моим провизорным ответом на настоящий момент является следующий.

Как я уже говорил, я выделяю несколько типов когов. Фундаментальных из них три, я скажу вначале о двух.

Первый – это функциональные системы. Я их также называю альфа-когами, потому что они лежат в основе возникновения других видов когов. Над проблемой того, каким образом определять функциональную систему как целое, работали несколько поколений теоретиков систем, причем очень сильных, таких как Вячеслав Борисович Швырков. И решение было следующим. Во-первых, функциональная система – это информационный объект. Во-вторых, это информационный объект, отражающий не процессы внутри мозга, а соотношение организма со средой. Которое выражается в результате этого соотношения для организма. В-третьих, это результат соотношения с дробленной, согласно этим потребностям организма, предметной и причинной средой. И я думаю, что на путях формализации выраженных таким образом информационных характеристик функциональной системы можно достигнуть большего, чем за счет использования языка обыденной или другой психологии.

Второй вид когов, которые я условно называю бета-когами, похож на нейронные ансамбли Хебба. Они возникают в результате того, что более крупные нейронные группы – функциональные системы, определяющие целостные соотношения организма со средой, дробятся на более мелкие, общие для нескольких функциональных систем. Вы используете какой-то объект внешнего мира в одной функциональной системе и в другой, и у вас вычленяется группа клеток, которая работает и там, и там. Такая мини-группа постепенно дифференцируется и эмансипируется от исходных функциональных систем, становясь неким самостоятельным когнитивным элементом. Я думаю, что к их описанию может быть приложен критерий, что такие коги являются отражением неких причинных факторов и отношений в окружающей среде. И если бы я строил формальную систему, нужную для искусственного интеллекта, я двигался бы по очерченным выше путям формализованного описания, не используя психологический язык.

Т.Ч.: А может ли считаться когом, например, «причинность»?

К.А: Да, конечно.

Участник 3: Если мы представляем, что такое индивидуальные коги, то интерсубъектная ситуация, когда речь идет об установлении взаимопонимания, – это коги другой природы или другого уровня?

К.А.: Спасибо, что вы задали этот вопрос. У меня есть целая часть теории, которая касается зеркальных когов. Может быть, это понятие само скажет, что я думаю по этому поводу, – это мой ответ.

Участник 4: Вопрос к определению когнитома. Подразумевается, что система в какой-то момент становится полной – и тогда может считаться когнитомом? Или предполагается, что в каждый конкретный момент изучения когнитома мы исследуем именно то, что накоплено к этому моменту? Тогда предполагается, что когнитом – это довольно неустойчивое явление, которое в каждый последующий момент развития будет изменяться. Что из этих двух определений ближе?

К.А.: Второе. Я просто не имел возможности останавливаться на этом, как и на многом другом, но я выделяю две формы или, вернее, две фазы развития когнитома: P-когнитом и S-когнитом – primary и secondary. Это, если угодно, «врожденный» и «приобретенный», хотя это, конечно, условно. Тем не менее основы когнитома, которые позволяют новорожденному организму, встречаясь со средой, распознавать в ней какие-то объекты или события, уже имея некие преформированные категории для них, и благодаря этому начинать обучаться и генерировать новые элементы когнитома, закладываются уже в процессе пренатального развития нервной системы. В своем формировании они определены предыдущей эволюцией вида и не зависят от внешней предметной среды. Это первичный когнитом. В первичном когнитоме, если вернуться к моему ответу на предыдущий вопрос, содержатся прежде всего альфа-группы, то есть функциональные системы, обеспечивающие различные поведенческие акты. Однако в нем отчасти и некоторые бета-группы, то есть категориальные элементы. Многие первичные коги возникали благодаря тому, что стабильные на протяжение десятков или сотен тысяч лет соотношения организма с постоянными условиями среды постепенно ассимилировались генетически и становились видоспецифическими концепциями и ожиданиями, которыми обладает большинство нервных систем. Мы видим, что в некоторых случаях они могут быть очень сложными, как, например, в случаях с биологическими предпосылками языка. Таким образом, первичный когнитом эволюционирует. И далее на его основе в результате индивидуального обучения и опыта формируется вторичный когнитом. Который тоже не неизменен. Безусловно, он имеет свою структуру,