Читать книгу - "Ассимиляция - Марк Амврелий"

Мельников посмотрел на трещины, расползшиеся по потолку.

— Обвалимся. Дмитрий, достанешь своим цепом?

— Попробую.

Подходить вплотную не хотелось. Из кокона сочилась жидкость, рядом шевелились недобитые личинки. Я встал метрах в пяти, раскрутил оружие и ударил в отверстие. Наконечник вошел в белесую ткань. Потянул на себя, вырывая кусок. Пещеру наполнил высокий писк. Ударил снова. На этот раз провел оружие через локоть и сменил направление, расширяя разрыв. Изнутри вывалился комок слипшихся яиц. Бойцы открыли огонь. Зеленые сосуды один за другим лопались. Кокон задрожал, съежился и опал.

По пещере прокатилась волна зеленого света.

Источник размножения уничтожен.

Получено опыта: 557

Получен новый уровень: 16

Получено 1 очко характеристик

По телу разлилось тепло. Звон в ушах исчез, накопившаяся усталость отступила. Я даже вдохнул свободнее, хотя перед глазами по-прежнему плавали зеленые пятна.

Разблокированный Провал «Ткацкие норы» полностью зачищен.

Выход существ во внешний мир прекращен.

Получено опыта за групповую зачистку: 69

Текущий опыт: 135/6400

До ликвидации наказания «Прорыв первой степени»: 1847 открытых Провалов.

Цифра заставила меня похолодеть. Тысяча восемьсот сорок семь. И это только те зеленые Провалы, которые разблокировали. Сколько тварей уже успело выбраться в других городах и странах, оставалось лишь гадать. Капитану тоже «понравилась» цифра еще незачищенных Провалов.

Из-за гнезда донесся стон. Тот самый боец, которого матка отбросила к стене, сидел на земле, прижимая ладонь к боку. Сразу после удара он уверил, что цел, но коготь пробил защитную пластину возле нижнего края бронежилета и распорол живот. На адреналине мужчина еще продолжал стрелять, а теперь рана открылась и сильно кровоточила. Ещё раз про себя удивившись его выдержке, я вытащил стабилизирующую печать.

— Что это? — спросил Мельников.

— Остановит кровь и в ближайшие полчаса не даст ему умереть.

Приложил пластину рядом с раной и активировал. Серебряные знаки вспыхнули. Кровь перестала течь. Раненый, до этого тяжело хватавший воздух, немного расслабился.

— Где взял? — с интересом спросил капитан.

— Купил на Турнире.

— И много у тебя еще таких?

— Четыре штуки.

Он ничего не ответил, лишь загадочно хмыкнул.

— Могу я забрать лут? — спросил я и, увидев озадаченный взгляд Мельникова, пояснил: — Трофеи.

— С паука? — удивленно спросил он, но тут же посуровел. — Ничего не трогать. Никто не знает, чем это заражено.

Я попытался ему объяснить, что в игре немного другие правила, и если бы что-то было ядовитым, то был бы значок, но капитан отказался меня слушать. Я с тоской посмотрел на железы, хитин и клыки, оставшиеся от матки, прикинув, сколько бы мог выручить за них золота. Пришлось оставить все это добро в Провале. За саму зачистку паучьего логова денег тоже не дали. Обидно.

Обратно мы шли быстрее. Пауки больше не появлялись, ловушки погасли вместе с зеленым свечением. Выбравшись наружу, увидел, что на улице стало еще люднее. Территорию оцепили в несколько рядов. Работали медики, пожарные и военные. Убитых пауков накрывали брезентом. Возле остановки стояли камеры. Журналисты пытались перекричать друг друга и требовали рассказать, что произошло внутри.

Бойца с пробитым боком передали второй бригаде. Я объяснил врачам, сколько действует стабилизирующая печать. Те переглянулись, уточнили у меня детали, после чего закатили носилки в машину.

Мельников отошел докладывать о зачистке начальству. Я собирался незаметно вернуться домой, однако сделать это оказалось невозможно. Люди за оцеплением узнали меня. Несколько телефонов тут же повернулись в мою сторону.

— Штурм! Это Штурм! Это правда ты?

— Покажи оружие!

— Что было в Провале?

Было непривычно от такого внимания. Я не хотел стримить и мелькать в инете, а в итоге все равно получилось так, что теперь меня знали на всей Земле. Ахренеть, если так подумать. Как там говорится? «Проснуться знаменитым»? А я еще даже не ложился.

Я подошел к людям. Вежливо поприветствовал. Меня бомбардировали кучей вопросов. Пытался отвечать, но вопросов становилось все больше.

— Дмитрий, можно вас? — Ко мне подошел высокий мужчина в темной гражданской куртке. Внешне ему можно было дать за пятьдесят. Темные волосы с проседью, лицо гладко выбрито, почти квадратный подбородок с ямочкой. Он мне напомнил врача-пирата из старого советского мультика «Остров сокровищ». Кажется, того звали доктор Ливси. Вот только в отличие от мультяшного персонажа, этот мужчина совершенно не улыбался. Рядом с ним держались двое военных. Мужчина показал удостоверение так быстро, что я успел разобрать только герб и фамилию: Савельев. Мы отошли в сторону, подальше от галдящих зевак.

— Я из московского оперативного штаба. Капитан Мельников сообщил, что вы помогли зачистить Провал и сражались в Турнире.

— Все верно.

— Нам необходимо поговорить. Не здесь. Завтра в десять утра за вами приедет машина.

Я опешил. Надеюсь, меня не будут пытать и допрашивать в лучших традициях КГБ? Хотя, наверное, тогда сразу бы засунули в тачку, без предупреждения? Интересно, о чем со мной собираются говорить?

Я спросил, но Савельев сказал, что завтра сам все узнаю. Попросил быть готовым к обозначенному часу и не отключать телефон, после чего велел двум полицейским сопроводить меня до квартиры.

К подъезду меня вели будто особо ценного свидетеля. Толпа двигалась следом, над головами тянулись телефоны. Кто-то благодарил за помощь, кто-то просил показать оружие. Полицейские не давали людям приблизиться, но те шли за нами до самого подъезда. Хорошо, хоть внутрь их не пустили. Но все равно было понятно, что теперь спокойной жизни мне не дадут. Надо срочно ставить чертову дверь. А лучше вообще перебираться куда-нибудь подальше, где меня пока еще никто не знает. В квартиру полиция заходить не стала, пожелала хорошего дня и попрощалась. Какие вежливые. Приятно.

Сестра, увидев мое сопровождение, совершенно не удивилась. Сказала, что смотрела за битвой с пауками прямо из окна. Нормально она устроилась. Фактически, вип-ложа. Хотя, думаю, сейчас многие на Земле смотрят из окон за подобными представлениями. И что-то мне подсказывает, что далеко не все спектакли со счастливым концом.

Я снял шлем и поставил его на пол. С пластика свисали клочья паутины, одежда задубела от засохшей крови и паучьей слизи. Ксюха поморщилась и закинула все это замачиваться. Интересно, что победит: прочная паутина или пятновыводитель?

Попросил сестру сделать что-нибудь поесть. После всех этих турниров и боев жрать хотелось до чертиков. Ощущение было такое, словно я неделю голодал. Сам поперся в ванную, чтобы наконец-то смыть с себя этот ужасно долгий, кошмарный, дичайше трудный день. Организм как будто только сейчас осознал,