Читать книгу - "Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна"

— Уже считают.

— Ты выдержишь?

Раньше я ответила бы, что ради неё выдержу всё. В такой фразе ребёнок снова становился причиной моего решения и должником за стойкость.

— Мне будет неприятно, — сказала я. — Но это моя часть.

Дарья помолчала.

— Ладно. Если статус изменится, я напишу.

Утром один рекламный канал предложил мне двадцатиминутный защитный эфир в тот же день. В теме письма стояло: «Ответ бывшему мужу — гарантированный охват». Я отказалась. К полудню доля отрицательных реакций под последним выпуском выросла почти вдвое по сравнению с предыдущей неделей. Молчание не выглядело победой. Оно просто оставляло Дарье её документы и её голос.

Одиннадцатого ноября Инга прислала заключение по приложению «Новой главы». Новых прав не было. Срок первого платежа считался с подписанного календаря; выставление счёта в тот же день не создавало дополнительной отсрочки. Второй платёж зависел от акта финального эфира, а переговорный порог не превращался в автоматический контракт.

Мы подписали приложение втроём в 14:18: моё ИП, «Пятый дубль» и «Новая глава». Счёт на четыреста пятьдесят тысяч ушёл через семь минут. Предельная дата оплаты по нему приходилась на восемнадцатое ноября.

Первый отдельный заказ студии тоже не возник автоматически. Жанна прислала раскрытие: аванс «Линии города» поступил девятого ноября; просроченной зарплаты нет; музейные вечерние смены не пересекаются с дневной записью; банковский лимит не увеличен, но для этого заказа заёмные деньги не требуются; сторонних ограничений на права выпуска нет.

После проверки я подписала заказ на пятый эпизод стоимостью триста шестьдесят тысяч рублей. Источником первого платежа студии стали уже поступившие деньги за третий выпуск, а не ожидаемый транш нового приложения.

В общем календаре появились две даты:

«18 ноября — “После точки. Согласие”».

«14 декабря — финальный прямой эфир».

Я открыла сценарный план финала и разделила страницу на три части. В первой написала «авторство»: кто выполнял работу и кто имеет право её назвать. Во второй — «согласие»: что можно рассказать только после отдельного решения человека. В третьей — «невидимый труд»: письма, расчёты, проверка фактов, отказы и удалённые фрагменты, которых зритель никогда не увидит.

Строку «ответ Сергею» я удалила.

Дарьи в плане не было. Не было приватного трейлера, предложения на шестьсот тысяч и вопроса тринадцатилетней девочки из гримёрной. Самый сильный материал для семейного скандала оставался за закрытой ссылкой и не принадлежал мне.

Деньги на завершение первого сезона были подписаны. Деньги на второй — нет.

Чтобы перейти к переговорам, четырнадцатого декабря мне предстояло собрать тридцать пять тысяч просмотров и сорок три процента удержания, не показывая то, ради чего многие пришли бы быстрее всего.

ГЛАВА 24. Согласие

Марина

Надежда убрала лучший снимок за двадцать минут до записи.

На фотографии женщина в красном пальто держала новорождённого у окна. Свет падал сбоку, лица не были обращены к камере, и даже на уменьшенной копии было понятно, почему Надежда поставила этот кадр первым. Клиентка ответила на запрос утром: поблагодарила за съёмку, но запретила использовать фотографию в новом портфолио.

— Договор шестилетней давности у меня есть, — сказала Надежда. — Там написано про публикацию на сайте агентства. Моего нового сайта тогда не существовало. Можно спорить, что именно мы имели в виду. Я не хочу начинать отдельную работу со спора о чужом ребёнке.

Она нажала «удалить из подборки». На первом месте оказался интерьер ресторана после свадьбы: пустые столы, собранные салфетки и дневной свет после ночного праздника. Снимок был точным и заметно менее привлекательным.

— Оставляем сам отказ в выпуске? — спросила я.

— Письмо — нет. Факт — да. Один человек отказал, трое не ответили. Из двенадцати фотографий у меня осталось восемь.

— Формулировку увидите до монтажа.

Надежде Викторовне Соколовой было сорок восемь. Шестнадцать лет она снимала семейные праздники, портреты и небольшие корпоративные события через агентство бывшего мужа. Заказы приходили на общий сайт, договоры оформлял менеджер, а её имя чаще стояло в подписи к папке с готовыми файлами, чем на странице фотографа.

После развода Надежда забрала свою технику и копии договоров на выполненные съёмки. Клиентская база осталась у агентства. Превращать старые адреса в собственную рассылку она не стала. Нашла двенадцать бывших заказчиков, с которыми имела право связаться по личной переписке, и отдельно спросила разрешение показать конкретные фотографии на новом сайте.

Восемь согласились. Одна отказала. Трое молчали и потому в подборку не попали.

Сервис «Новая глава» предоставил ей модуль о портфолио для самостоятельного специалиста. В рекламном фрагменте не было обещания потока заказов. Надежда сравнивала две версии первой страницы: в одной рассказывала, как ушла после развода, в другой называла три вида съёмок, срок отдачи материала и территорию выезда. Второй вариант был суше и полезнее человеку, который искал фотографа.

Съёмка шла шестнадцатого ноября в «Пятом дубле». Заказ на эпизод стоил триста шестьдесят тысяч рублей. Половину я перечислила авансом из уже поступившего транша за третий выпуск. Оставшиеся сто восемьдесят тысяч подлежали оплате после производственного акта.

Последний платёж по старому договору — четыреста пятьдесят тысяч — пришёл тринадцатого ноября. Из него мне сначала вернули сто тысяч дополнительных расходов внешней смены, как и согласовали после технического отчёта. Общая цена договора не выросла; изменился порядок внутреннего распределения.

Новый транш на завершение сезона пока не поступил. До предельного срока оставалось два дня.