Читать книгу - "Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски"

уроженцам пришлось много месяцев трястись в трюме, пока неповоротливые корабли возвращались домой с попутным муссоном (теперь уже противоположным). Мореходные качества «сокровищниц» оставляли желать лучшего, но, двигаясь по течению, они успешно преодолевали огромные расстояния. Главное было подстроиться под расписание, благо на пунктуальность и надежность самой океанической машины в этом отношении можно положиться.

Итак, что же мы видим вместо «обычного» океанического круговорота? В северной части Индийского океана и двух больших водных бассейнах, обрамляющих Индостан, под действием муссонных ветров возникают мощные поверхностные течения, которые полгода следуют в одном направлении, а полгода – в другом. С глубокой древности они соединяли города и государства, расположенные вдоль всей протяженной береговой линии. Эта обширная транспортная сеть, известная как Морской шелковый путь, связывала Юго-Восточную Азию и Китай с Египтом и Средиземноморьем задолго до того, как европейцы начали эпоху великих географических открытий. Муссонные течения рождаются благодаря ветру, но сам ветер испытывает на себе совместное влияние суши и океана.

Первые шесть плаваний с участием «кораблей-сокровищниц» пришлись на период с 1405 по 1422 год, а последнее, седьмое, было совершено в 1431–1433 годах. Грандиозные морские походы позволили империи Мин сказать свое слово в развитии торговых связей на просторах Индийского океана, не прибегая к прямому контролю и стимулированию коммерческой активности как таковой. Седьмое путешествие подвело черту под этой энергичной внешней политикой. Преемников Юнлэ далекие страны не прельщали, а главное – чудовищные расходы на ремонт и эксплуатацию громадного флота такого класса ложились непосильным бременем на императорскую казну[130]. В итоге китайское государство свернуло почти все судостроительные проекты и отказалось от расточительных морских предприятий; поток чужеземных посланцев с данью стремительно пошел на убыль. Муссонные течения продолжали два раза в год менять направление, немало кораблей по-прежнему бороздило океан по «накатанным» торговым путям, но ничего подобного по размаху экспедициям Чжэн Хэ в истории мореплавания уже не повторилось.

Океан и пирамиды

Вполне понятно, что повторяющиеся муссонные ветры и океанические течения важны для путешественников, которые непосредственно с ними соприкасаются. Но, как ни странно, некоторые последствия этих явлений могут ощущаться и в куда более отдаленных уголках планеты… даже в безводной пустыне. Египетским фараонам не доводилось созерцать просторов открытого океана, и тем не менее роскошным образом жизни и богатствами своего царства они были обязаны неведомому Индийскому океану с его муссонами.

Великая цивилизация Древнего Египта просуществовала десятки веков – начиная с воцарения первой династии около 3100 года до н. э. и заканчивая поражением Антония и Клеопатры в битве при Акциуме в 31 году до н. э. – и оставила после себя ярчайшие памятники культуры. Это величественные пирамиды и сфинксы, богатое литературное и художественное наследие, математические, медицинские и естественно-научные тексты – словом, множество прекрасных и своеобразных произведений ума и рук человеческих. Но для создания подобных «излишеств» требуются время, силы и вообще огромные ресурсы, которых неоткуда взять, если общество озабочено только банальным выживанием. Страной изобилия Египет сделала вода: ежегодные разливы Нила орошали поля и приносили в долину плодородный ил, что давало возможность собирать большие урожаи злаков и овощей. В глазах древних благословенное половодье воспринималось как чудо. Долина Нила – знойный, засушливый край, где почти не бывает дождей, однако каждый год эту пустыню с удивительным постоянством затопляла щедрая влага, кормившая и поившая многочисленное население.

Нил несет свои воды в Средиземное море, а начало берет примерно в 2000 километрах к югу от дельты, на склонах Эфиопского нагорья[131]. Этот обширный район, именуемый иногда «Крышей Африки», представляет собой изрезанный ущельями горный массив с хребтами и вершинами, вздымающимися на высоту от 1500 до 4500 метров. Отсюда сравнительно недалеко до восточного побережья материка – тех мест, где летние муссонные ветры устремляются через акваторию в сторону суши, неся с собой теплый воздух, насыщенный испарениями с поверхности Тихого океана. Восходя на Эфиопское нагорье, влажные потоки охлаждаются. Содержащийся в них водяной пар конденсируется и по воле гравитации выпадает на крутые склоны в виде обильных сезонных дождей. Эта влага просачивается в почву и питает верховья Нила огромными массами воды и плодороднейшего ила. Древние египтяне не догадывались об океаническом происхождении живительных паводков, но твердо знали, что могучая река выходит из берегов каждый август и сентябрь. Чтобы максимально эффективно использовать эти разливы, народ придумал оригинальные методы обработки земли, и все же сама по себе агротехника не дала бы заметных результатов в отсутствие «сырья», даруемого природой. Нил со строгой периодичностью затоплял долину, и так продолжалось тысячелетиями, пока в 1960-х годах не была построена Асуанская плотина, подчинившая речной сток контролю человека и положившая конец естественным циклам. Итак, удивительные богатства Древнего Египта возникли именно благодаря океану, стабильно поставлявшему драгоценную влагу и пропитание обитателям пустыни, хотя сами они в жизни не видели безбрежных синих просторов. Покрывая пашни тучным черноземом, океан давал людям возможность совершенствовать сельское хозяйство, развивать инженерное дело и культуру.

Мы познакомились с анатомией великих океанических бассейнов и поговорили о поверхностных и глубинных течениях, отвечающих за движение водных масс и перенос тепла от экватора в высокие широты. Но полярные регионы живут в своем ритме. При условии достаточного охлаждения вода превращается в лед, а это существенно перестраивает все механизмы. Несмотря на удаленность и сравнительно небольшую площадь, полярные области оказывают непропорционально большое влияние на динамику планетарной океанической машины. Дело в том, что от анатомии полярных океанов зависит распределение гигантских потоков энергии – ценнейшей «валюты» нашей планеты. И вместе с тем, даже находясь в эпицентре этой системы, напрямую отследить ее хитросплетения почти невозможно. Чтобы успешно изучать столь сложные, неуловимые процессы, необходима колоссальная командная работа. Недаром в группах полярников-океанологов обычно завязывается крепкая дружба: все ответы они пытаются искать сообща, причем изучают не только океан, но и взаимоотношения океана и человека. Подобный опыт не проходит бесследно, помогая лучше понять смысл того, чем занимаешься в жизни. Так давайте же отправимся в эти прекрасные суровые края – к Северному полюсу. На далеком севере

Координаты – 88° 30' северной широты. До полюса остается совсем немного, но чем мы ближе, тем медленнее идет дело. Отсюда, с верхнего мостика, кажется, что скошенный нос «Одена» легко и плавно скользит по поверхности, но полоса белого крошева за кормой говорит о неравном поединке между кораблем и метровым ледяным панцирем. Время от времени на пути вырастает очередной торос. Тогда наш грузный красавец останавливается, сдает метров двадцать назад и снова пробует форсировать тяжелую корку. Серо-белое небо сливается с почти таким же льдом, а «Оден» словно крошечная одинокая