Читать книгу - "Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски"

небольшие вихри нагретой воды – так называемые «ринги с теплым ядром». В отличие от породившего их течения эти вращающиеся водные островки продолжают мигрировать на север, причем период их самостоятельного существования может достигать нескольких недель и даже месяцев. Словно миниатюрные оазисы, странствуют они на отшибе от Гольфстрима, захватывая с собой и некоторых тропических обитателей. Рыба-бабочка, скорее всего, покинула родину еще на стадии личинки, и по кораллам вряд ли скучала, ибо не успела к ним пристраститься. Основную часть маршрута взял на себя Гольфстрим, а финальный отрезок пути она проделала внутри теплого вихря, который, достигнув Род-Айленда, сбросил свой груз в мутные воды залива Наррагансетт. Долго жить в чуждой им среде тропические создания не могут. Но мелкие группки этих вынужденных переселенцев попадают сюда каждое лето и инстинктивно стараются найти как можно более теплый уголок.

В Мировом океане существует пять круговых циркуляций, за образование которых отвечают одни и те же механизмы. В Северном полушарии мы имеем Северо-Атлантический и Северо-Тихоокеанский круговороты, направленные по часовой стрелке. К югу от экватора таких колец три: в южной части Тихого, Атлантического и Индийского океанов, и все они движутся, соответственно, против часовой стрелки. Ламинариевые водоросли, которые принесло из Японии к берегам Калифорнии в конце последней ледниковой эпохи, пришли с Северо-Тихоокеанским круговоротом, а молодь угря, безмятежно дрейфующая из Саргассова моря[123] к берегам Европы, должна сказать спасибо Гольфстриму. Период обращения исполинских хороводов растягивается на годы, при этом глубина соответствующих течений не превышает нескольких сот метров. Могучие приповерхностные шестерни служат важнейшими переносчиками тепла от экватора к полюсам и формируют своеобразную транспортную систему, соединяющую разные океанические бассейны между собой.

Образование круговых циркуляций связано с двумя главными факторами: вращением Земли вокруг своей оси и очертаниями континентов. Впрочем, суша – это не всегда только барьер, мешающий свободному ходу воды. Многие поверхностные течения Мирового океана рождаются за счет ветра, а ветер, в свою очередь, подвержен влиянию суши. В результате в открытом океане могут возникать колоссальные течения, и, если они движутся в нужном направлении, человек не упускает случая воспользоваться таким бесплатным транспортом в своих целях. Но в прошлом часто бывало ровно наоборот: люди действовали исходя из того, куда их заносили течения, а не куда хотели попасть сами. В начале XV века китайская империя Мин раскинула обширную сеть военно-дипломатических связей, построенную в основном именно по такому принципу: куда приведет океан.

«Корабли-сокровищницы» и муссоны

В 1415 году ко двору могущественного правителя династии Мин императора Юнлэ (собственное имя – Чжу Ди) было доставлено несколько странных, доселе невиданных существ. Властитель скромно отнекивался, но вельможи поспешили истолковать появление грациозных заморских пришельцев как знак его необычайной мудрости и высоких добродетелей. На деле же тут явно не обошлось без причуд эволюции, упорно продолжавшей свои эксперименты на грани фола. А вот за сам подарок следовало благодарить в первую очередь океан: чужеземные пассажиры прибыли по воде из самого Малинди (ныне в Кении), преодолев 9000 километров. Огромный китайский флот насчитывал тогда 250 судов – включая так называемые «корабли-сокровищницы» – с экипажем в 27 000 человек. На протяжении двадцати восьми лет эта армада помогала династии Мин распространять китайское влияние далеко за пределы границ Срединного государства, причем маршруты плаваний диктовались главным образом океаническими течениями. Диковинные звери были лишь приятным бонусом. При императорском дворе их приняли за цилиней (легендарных мифических существ с лошадиными копытами), у себя на родине они именовались зулафами, а мы сегодня знаем их как жирафов[124]. Течения, соединяющие ареал обитания этих длинношеих с Китаем, не входят ни в один из пяти круговоротов, хотя и не менее масштабны. Поскольку значительная часть региона занята сушей (материковой Азией), океаническая машина вынуждена подстраиваться под заданные ограничения, что испокон веков имело последствия для мореходства, определяя пути освоения новых территорий и налаживания торговых связей в Индийском океане.

Поверните глобус так, чтобы в центре оказалась Индия. К югу вы увидите огромное водное пространство: это и есть Индийский океан. Слева он ограничен восточным побережьем Африки, справа – разрозненной группой больших островов и полуостровов (относящихся сегодня в основном к Индонезии, Малайзии и Филиппинам), которые тянутся на юго-восток почти до самой оконечности Австралии. Протяженность Индийского океана по экватору составляет порядка 6000 километров. Поскольку Индостан вдается в него, не дойдя до экватора всего 7 градусов, то бо́льшая часть океана, естественно, лежит в Южном полушарии. В ходе своего многомесячного плавания корабли, доставившие в 1415 году в Поднебесную экзотических животных, пересекли с запада на восток весь Индийский океан. Пройдя извилистым маршрутом через проливы между материком и крупными островами, они повернули на север и вдоль китайского побережья добрались наконец до порта Нанкин. Главное, с чем вынуждена считаться в этой части земного шара океаническая машина, – необъятная континентальная масса, раскинувшаяся на севере: горные системы Индии, могучие хребты Гималаев, а за ними опять суша и снова суша без конца и края, и так до самого полярного круга и северных окраин Сибири. Фактически именно благодаря огромным пространствам азиатского материка император Юнлэ и сумел распространить свое влияние так далеко за океан.

Реальные мотивы, стоявшие за грандиозной судостроительной кампанией китайского владыки, окутаны туманом времени. Так или иначе, итогом этих усилий стало создание своеобразного инструмента мягкого политического давления: внушительной флотилии, которая несла в себе подспудную угрозу, прикрытую неслыханной щедростью. Желая продемонстрировать всему миру величие китайской державы, император поручил одному из самых преданных и опытных своих приближенных, евнуху Чжэн Хэ, снарядить морские экспедиции и разнести весть среди окраинных народов. Чжэн Хэ родился в мусульманской семье в последние годы монгольского владычества. Ребенком он был взят в плен войсками новой правящей династии Мин, оскоплен и воспитан в верноподданническом духе. Из него получился рослый, крепкий командир с зычным голосом и огненным взглядом – умелый в бою и вместе с тем заботливый и чуткий по отношению к членам команды. Главным делом жизни Чжэн Хэ стали семь больших морских путешествий, для которых, собственно, и строились «корабли-сокровищницы». Но цель состояла вовсе не в том, чтобы напрямую завоевать и взять под контроль чужие территории, – и даже не в том, чтобы вывезти оттуда какие-нибудь богатства. В последующие века, когда покорять океанские просторы примутся европейцы, движущей силой их вояжей будут тяга к приключениям и корысть. Китайцев это не интересовало. «Корабли-сокровищницы» назывались так не потому, что трюмы следовало до отказа набить награбленным добром. Наоборот, на них перевозились дары из Поднебесной: золотая парча и другие виды узорчатого шелка, разноцветная шелковая кисея, фарфор –