Читать книгу - "Пепел Бессмертия. Том 1 - Один Слав"

Он отошёл в сторону, к стене, и на мгновение прижался спиной к тёплому камню. Люди шли мимо, не замечая его.

«Клятвы, — спокойно перебирал он. — Ни один уважающий себя сильный мастер не станет расходовать серьёзные посредники на самых низкоуровневых. Ни в верхнем мире, ни здесь. Они слишком дороги. Внешних учеников, низовых работников чаще всего держат на коротком поводке через бытовые вещи: жилище, пайки, доступ к техникам. Формальные бумаги есть, но они больше для порядка. Настоящие корни клятв пускают в тех, кто уже поднялся выше».

Здесь, в нижнем мире, всё могло быть мягче. Местные секты могли быть беднее, осторожнее, щадить ресурсы. Могли ограничиваться клятвами на бумаге, которые для него были не более чем удобным способом собрать информацию о человеке, а не инструментом настоящего контроля.

«Ждать полмесяца — всё равно что признаться, что я боюсь своих старых знаний больше, чем новых условий, — подумал он. — Идти сегодня — значит хотя бы попробовать использовать то, что знаю, вместо того чтобы снова закрывать глаза».

Он не обманывал себя насчёт риска. Но между тем, чтобы рискнуть сознательно, с пониманием цены, и тем, чтобы позволить себя обвести вокруг пальца, как когда то многих его товарищей, лежала большая разница.

Удар барабана сверху отдался в груди глухо.

Внизу у башни уже собирались ряды. Молодые лица, не всегда молодые тела. Кто то стоял в лучшей куртке, выглаженной до последней складки, кто то — в той же одежде, в которой таскал тюки на пристани. Общим было только одно: они пришли платить за возможность подняться выше. Монетой, временем, собой.

«Клятвы, техники, чужая воля… — спокойно подвёл он черту. — От всего этого не убежать, если хочешь снова подняться. Разница только в том, с какими глазами в это входить».

Он оттолкнулся от стены и пошёл к башне.

У подножия уже стояли два стола. На одном лежали аккуратные дощечки таблички, на другом — точками света мерцали монеты. За столами сидели двое молодых людей в серо зелёных робах, похожих на ту, что он видел у управляющего Травяного двора, только без вышитых листьев на вороте.

— Следующий, — проговорил один, даже не поднимая глаз.

Перед ним стоял парень с заряженным взглядом и смятыми в кулаке медными пластинками. Он аккуратно выложил их на стол, получил в обмен тонкую табличку с выжженным символом Мглистого Лотоса и отошёл, почти прижимая её к груди.

— Следующий.

Очередь двигалась ровно. Кто то пересчитывал монету до последнего чейна, кто то бросал серебряный лотос одним движением, не моргнув. Взрослые, что стояли чуть поодаль, смотрели молча. Иногда — с надеждой. Иногда — с усталостью.

Хан Ло встал в конец ряда, не привлекая к себе внимания. Когда очередь продвинулась и он оказался перед столом, писарь наконец поднял на него глаза.

— Плата, — коротко сказал он. — И имя.

Хан Ло достал из мешочка заранее приготовленную сумму — серебряный лотос, разменянный на нужное количество медных листьев, — и выложил ровно столько, сколько слышал в разговорах накануне. Взгляд писаря на миг задержался на монетах — не из жадности, а в привычном движении: «всё ли верно».

— Имя? — повторил он.

— Хан Ло, — спокойно ответил он.

Кисть, зажатая в другой руке писаря, чуть дрогнула, оставляя на дощечке ещё один знак. Через мгновение тонкая табличка с простым символом Мглистого Лотоса оказалась у него в ладони.

— Встанешь во второй ряд слева, — равнодушно сказал писарь. — Когда выйдут люди сверху, не высовывайся. Смотри вперёд и слушай, что скажут. Остальное — не твоё дело.

— Понял, — ответил Хан Ло.

Он отошёл, становясь в указанное место. Рядом стояли ещё пятеро. У кого то руки дрожали, у кого то взгляд был стеклянным, кто то шептал себе под нос заученные слова, словно молитву. Один, совсем пацан, бросил на него быстрый взгляд и попытался выдавить из себя что то вроде улыбки.

— Ну и зачем тебе это в последний день? — пробормотал кто то из заднего ряда. — Не мог раньше прийти?

Хан Ло не обернулся.

«Потому что раньше я ещё надеялся, что здесь есть путь сбоку, — спокойно ответил он себе. — Теперь знаю, что его нет».

Он сжал табличку чуть крепче, ощущая под пальцами шершавость выжженного лотоса, и позволил себе одну короткую мысль, ровную и твёрдую, как камень под ногами:

«В этот раз я вхожу сам. И выйду тогда, когда решу, а не когда кто то отдаст приказ».

Глава 23

Барабан стих.

Площадь перед рыночной башней на миг словно задержала дыхание. Шёпоты оборвались, кто то неловко переступил с ноги на ногу, кто то всё ещё пытался успокоить дыхание после испытаний, но уже молча.

Внизу, у подножия башни, тяжело скрипнула створка. Дверь распахнулась, и из тёмного проёма вышла небольшая группа людей.

Их было немного — пятеро. Но даже с расстояния было ясно: это не городская стража и не простые ремесленники. На каждом — роба из плотной серо зелёной ткани, на левом рукаве и у воротника — вышитый тёмный лотос, по краям обведённый тонкими, почти дымчатыми завитками.

Впереди шёл мужчина средних лет с прямой осанкой и спокойной, отточенной походкой. Лицо — сухое, без морщин, жалости и без глупой самоуверенности. За ним — трое учеников постарше; ещё один шёл чуть сзади, с дощечкой и кистью в руках.

Толпа инстинктивно расступилась, оставляя перед ними чистую полосу.

— Тишина, — негромко, но твёрдо сказал старший.

Гул схлынул почти сразу, остались только отдельные всхлипы да кашель тех, кто не успел полностью отдышаться.

— Сегодня, — продолжил он, — последний день нынешнего набора в Секту Мглистого Лотоса от порта.

Он не повышал голос, но каждое слово звучало отчётливо.

— Вы заплатили за право испытать свою удачу. Взамен получите три проверки, — он чуть повернул голову, будто прикидывая на глаз количество лиц. — Сначала — тело. Потом — ваши глаза и нос. Наконец — то, как вы откликаетесь на дыхание мира.

«Тело» все уже успели прочувствовать на себе.

Перед тем как люди в одеждах Мглистого Лотоса появились, претендентов уже ганяли по площади: заставляли держать каменные глыбы на вытянутых руках, сидеть в полуприседе, пока ноги не начинали дрожать, бегать короткие круги по камню, поднимая колени выше, чем хотелось. Кто падал раньше команды — тех выводили в сторону. Деньги им никто не возвращал.

Хан Ло всё ещё чувствовал, как ноют плечи и бёдра. Камни были не самыми тяжёлыми из тех, что ему когда то доводилось поднимать, но тогда у него было другое