Читать книгу - "Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос"

Он купил второй экспертный стол на свои деньги и вернул половину стоимости того ночного экипажа в первую же неделю.

— Сегодня пришло решение по последней жалобе Аделы, — сказал он.

— О восстановлении в совете?

— Отказано. Уголовный приговор не позволяет занимать должность пять лет. Она будет выплачивать Савине возмещение за расходы и стоимость незаконного управления складом.

— Ты видел ее?

— Один раз на заседании по наследственной доле. Она считает, что я уничтожил родовую систему.

— А ты?

— Система пережила смену двух хранителей и теперь публикует правила выдачи. Значит, уничтожилась только возможность не показывать номер.

Он говорил об Аделе без удовольствия от ее падения. Она не отправилась в темницу на всю жизнь. Суд признал ее виновной в незаконном вмешательстве в доказательство и сговоре с посредником, лишил места в совете, назначил ограничение на должности и возмещение. Торвальд избежал уголовного приговора за подлог: прямое указание Локсу не доказали. Зато гражданский суд расторг брак, взыскал с него содержание за период изгнания и утвердил постоянный порядок опеки.

Савина жила с Мирой в льняном поместье. Управляющий дом они занимали первые два месяца, пока в главном доме ремонтировали детскую и кабинет. Савина не вернулась в родовую резиденцию Вейров. Она управляла урожаем, заключила новые договоры без семейного совета и восстановила резерв для работников.

Мира проводила у Торвальда выходные через неделю и один вечер в городе. Первый отчет службы отметил две попытки обсудить с ней суд. После предупреждения он прекратил. Савина ни разу не отменяла его время из-за личной ссоры. Окончательный порядок утвердили месяц назад.

Сегодня они обе должны были прийти на обед после регистрации.

У входа в зал стояла Клара с коробкой ярко-красных лент.

— Это не подарок невесте, — предупредила она. — Образцы новой мастерской. Но одну можете взять.

— Выкуп закончен?

— Вчера. Нынешний владелец получил компенсацию от «Северных складов», я добавила часть своей выплаты и вернула здание. Старые ванны не сохранились. Заказала новые.

— Значит, не все стены пришлось начинать заново.

— Стены как раз придется очищать. Там пять лет красили дешевой смесью. Зато адрес мой.

Клара получила компенсацию за незаконную продажу и неблагоприятный вывод суда из уничтожения коробки. Вернуть мастерскую бесплатно не удалось: третий владелец доказал добросовестную покупку. Суд дал ей преимущественное право выкупа и взыскал разницу с посредника. Решение было сложнее мечты, но теперь у нее снова были ключи.

Она выбрала узкую красную ленту и закрепила на моем воротнике.

— Остальные придут? — спросила я.

— Инесса обещала после заседания сына. Лидия дежурит. Вера с матерью уже в конторе, помогают Тессе накрывать стол.

Их индивидуальные дела закончились по-разному. Долг Инессы вернули в имущество бывшего мужа, поскольку раздельность собственности восстановили, но часть процентов ей пришлось оспаривать в торговом суде. Лидии вернули лицензию после проверки журнала вызовов; ремесленная комиссия вынесла ей предупреждение за несвоевременное уведомление о ночной работе, не связанное с браком. Вера получила дом и зарегистрировала пожизненное право матери на комнаты. Компенсация за два года чужого управления еще рассчитывалась.

Ни одна не стала мгновенно богатой. Зато решения снова принадлежали им.

В регистрационном зале нас ждали Савина, Мира, Тесса и два государственных свидетеля. Романтические браки можно было заключать с магической пластиной или без нее. Мы выбрали пластину, но отказались от стандартной формы.

Наш договор содержал четыре условия. Раздельная собственность. Равная обязанность обеспечивать физическую безопасность и доступ к общему дому. Право каждого продолжать профессию без семейного разрешения. Совместные расходы — по согласованному счету, личные — отдельно. Изменение любого пункта требовало двух подписей и независимого регистратора.

Ни слова о вечной любви, постоянном проживании каждую ночь или обязанности ставить семью выше работы.

Регистратор прочитал текст вслух.

— Стороны понимают, что печать фиксирует только названные действия? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Она не определяет чувства, намерение и вину?

— Да, — сказал Ранар.

— Почему вы исключили стандартное условие неизменности привязанности?

— Его невозможно исполнить как юридическую обязанность, — ответила я. — Если чувства изменятся, металл не должен решать, кому принадлежит дом или профессия.

— Согласны? — спросил регистратор Ранара.

— Согласен. Я обещаю говорить о своем выборе, но не предлагаю превращать его в доказательство.

Мы подписали договор. Затем каждый приложил ладонь к своей половине пластины. Регистратор активировал только четыре записанных условия. Тонкие линии появились после общей команды и проверки свидетелей. Никакого жара не требовалось: новый сплав запускался низкой температурой регистрационной печи, которой управлял нейтральный специалист.

— Печать активна, — сказал он. — Брак зарегистрирован.

Ранар посмотрел на меня.

— Можно?

— Можно.

Он поцеловал меня. Мира захлопала первой, Тесса — следом. Савина улыбалась без слез. Клара проверяла, не упала ли красная лента с моего воротника.

После регистрации мы не поехали в ресторан или родовой дом. Вернулись в контору, где в комнате для совещаний стоял обычный обед: пироги, овощи, два горячих блюда и слишком много хлеба. Вера действительно накрывала стол вместе с матерью. Инесса пришла через полчаса. Лидия прислала записку с дежурства и обещала забрать оставшийся пирог ночью.

На стене приемной висело временное судебное правило, принятое после нашего дела. Теперь ни одна Палата не могла использовать магическую отметку без исследования причины, всех встречных условий и надлежащего уведомления сторон. Повторный нагрев требовал независимого эксперта и записи в общий реестр. Правило действовало сразу.

Законодательная поправка прошла только первое чтение. Драконьи роды спорили о расходах, ремесленные гильдии — о новых лицензиях, Палаты — о сроках хранения. Полная реформа могла занять год. Мы не спасли всех женщин одним решением, но ключевую лазейку закрыли на время спора.

Герхард Тален получил приговор отдельного уголовного суда месяц назад. Его признали виновным в злоупотреблении должностью, сокрытии зарегистрированного материала, организации ложных технических заключений и незаконном обогащении через связанную контору. Прямого платежа на его счет не нашли. Обогащение доказали перепиской с Арденом и договором, который племянник передал следствию в обмен на собственное признание. Тален лишился должности, имущества в размере ущерба и получил срок заключения. Он подал апелляцию. Решение еще могло измениться в части наказания, но в Палату не вернулся.

Сорен признал предупреждение Локса и получил ограниченный срок за уничтожение доказательств. Фарин Дорс возмещал прибыль по трем сделкам и ждал отдельного приговора за финансовый подлог.

Йорен Локс лишился лицензии. Суд учел, что первый заказ он выполнил под реальной угрозой, а затем