Читать книгу - "Первый рассвет - Анатолий Пак"

Не видел. Темно. Слышу только. Сижу тут с первой ночи и не выхожу. И вы не выходите.

Со двора снова донеслось:

— Мама! Ма-ма-а!.. а-ах.

Семен, который тоже, пригибаясь, вышел на балкон, поднял палец.

— Слышали? — шепнул он. — В конце. Как подавился. Третий раз одно и то же, один в один. Живой бы уже охрип. Или по-другому бы кричал, тише, громче. А этот одно и то же.

Игорь чуть приподнялся и совсем немного приподнял полоску жалюзи. Двор был серый, без теней. Качели, песочница, темный прямоугольник пристройки. У качелей стояла белая фигура. Стояла прямо, неподвижно, наклонив голову набок. Повторив этот детский, душераздирающий крик еще несколько раз, фигура повернулась и ушла в темноту длинным ровным шагом. Через пару минут этот же крик повторился дальше.

Игорь отодвинулся от окна.

— Видел? — спросил Семен.

— Видел.

За стеной сосед больше ничего не говорил. Все вернулись в комнату.

Ира сидела на краю дивана и держала обеими руками кружку в красный горошек. Воды в ней почти не осталось. Сидела прямо и тихо, смотрела в одну точку на стене. Вид у нее был испуганный и потерянный.

Игорь взял с пола бутылку, долил ей в кружку воды. Она кивнула, не поднимая глаз. Он сел на пол рядом с диваном, спиной к нему, положил ружье на колени и так и сидел, пока со двора не перестали доноситься крики. Она не пила, но кружку не выпускала.

Минут через двадцать крик повторился еще раз, дальше, за соседним домом. Потом стало тихо.

Дежурства распределил Семен. Он уже немного поспал, поэтому первым дежурить вызвался сам. Потом его должна была сменить Ира и дежурить до двух. Игорь хотел возразить, но она заметила его взгляд.

— Я посижу, — сказала она. — Слушать умею. Если что — разбужу. Тихо разбужу, не бойся.

— Сидишь в прихожей, у шкафа. К окнам не подходишь. Что бы ни кричали.

— Поняла.

С двух до пяти дежурил Игорь, потом снова Семен, до подъема. Обе рации выключили и принялись устраиваться.

Игорь лег в маленькой комнате поверх одеяла, даже не разбирая кровать, и думал, что не уснет. Однако уснул сразу.

Разбудила его Ира, тронув за плечо. Он сел, нашаривая ружье.

— Два, — шепнула она. — Тихо было. Один раз далеко кричали, за домами. И все.

Он поднялся, потирая глаза и зевая, после чего вышел за ней в прихожую. Табуретка у шкафа была еще теплая. Ира постояла, будто хотела что-то добавить, и пошла к дивану.

— Ира.

Она остановилась.

— Ты извини, я там зря на тебя на кухне и в машине гнал.

Она улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Я все понимаю.

Она развернулась и пошла в комнату. Скрипнул диван, потом все стихло.

Игорь сел у шкафа, положил «Бенелли» поперек колен. Подъезд молчал. За стеной, у соседа, один раз кашлянули и затихли. Время шло медленно. Он слушал лестницу, слушал двор, думал о Марселе, о том, есть ли в паркинге хоть какая-то вода, о том, где искать утром проезд. О Сергее, который сидит сейчас один в темноте за двумя засовами.

Без двадцати четыре со двора закричали:

— Мама! Ма-ма-а!

Игорь даже сам не понял, как оказалось, что он уже стоит у окна, сжимая ружье.

Он не стал смотреть. Стоял и слушал до конца, до того самого места, где голос подавился воздухом. «А-ах». Ровно там же. Только после этого опустил руку, вернулся к шкафу и сел.

За спиной, на диване, Ира не шевелилась, но дышала слишком тихо для спящей.

Глава 15

На свету

Глава 15. На свету

Больше крик не повторялся. Игорь досидел свое время до пяти, слушая подъезд. Ровно в пять Семен сам вышел в прихожую, молча показал на табуретку: мол, иди отдыхай. Игорь протиснулся мимо Семена и лег в маленькой комнате и, как ему показалось, только закрыл глаза, когда Семен тронул его плечо, чтобы разбудить.

— Вставай, Игорь. Половина седьмого. Светло.

Светло стало так же, как вчера, без солнца, без теней, будто кто-то диммером медленно прибавлял свет за серой пеленой. Игорь умыл лицо над ванной из пластиковой бутылки и подошел к кухонному окну.

Во дворе никого не было, лишь несколько человеческих тел на детской площадке. У контейнеров все так же лежала вчерашняя тварь, которую он завалил одним выстрелом в лоб. Все те твари, что еще вчера вечером слонялись по двору, ушли.

Из-за торца дома была видна полоса соседней улицы: брошенные машины, фонарный столб, угол торгового павильона. Они вместе с Семеном смотрели минут десять, пытаясь разглядеть хоть какую-то опасность. За это время один лишь раз дорогу медленно перешла белая фигура и скрылась из виду. Больше никого. Незаметно подошедшая Ира у балконной двери приподняла полоску жалюзи, посмотрела во двор, на качели, и опустила ее. Больше она туда не смотрела.

— У пожарки с ночи тихо, — сказал Семен.

— Тихо, — отозвался Игорь.

Отбились там или стрелять стало некому, знать никто из них не мог. Однако Игорь надеялся на то, что они все же отбились, какое-никакое, но чувство самосохранения у тварей все же было, и, получив болезненный урок, некоторые из них его запоминали и больше не лезли на рожон.

Базу Игорь вызвал из кухни, присев у подоконника. Клавдия Петровна ответила со второго раза.

— Игорь, база слушает. Как вы? Прием.

— Целы. Переночевали нормально. Как у вас? Прием.

— У нас нормально. Гараж с семи на приеме. Каждые полчаса выходит, вас ждет. Сейчас вызову.

Гараж был отсюда меньше чем в двух километрах, но маленькая рация Сергея из кирпичного бокса за железными воротами до них не доставала. Вчера проверили. Зато как связаться с базой тот все же нашел, и база слышала его, а у Игоря, помнится, это не получилось. Пока же Игорь сидел и слушал, как Клавдия Петровна раз за разом ровно повторяет «гараж, ответь базе», потом замолкает, отвечает кому-то невидимому.

— Игорь, гараж на связи. Говорит, у него тихо. Спрашивает, когда вы будете. Прием.

Игорь посмотрел на Семена. Тот стоял в дверях кухни и ждал.

— Передайте, постараемся сегодня успеть, едем к Марселю. Как вернемся, заберем. Пусть сидит, как сидел, тихо, никому не открывает и сам не выходит. Время приезда не знаю. Прием.

Пауза затянулась. Потом Клавдия Петровна сказала:

—