Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

здесь султаны из афганской династии Лоди предпринимали усилия к расширению своих владений. Сикандар-шах Лоди (1489–1517) подчинил себе Джаунпур и Бихар, достигнув пределов Бенгалии, привел в повиновение многих мятежных афганских и других военачальников-эмиров. Он заложил крепость Агру, ставшую позднее, во второй половине XVI в., блистательным городом, столицей Могольской империи.

Агра служила Сикандару базой наступательных и карательных действий против мелких раджпутских и других феодальных владетелей в Гвалияре, Коле, Биане, Итаве, Дхолпуре.

Однако часы истории уже отсчитывали последние годы правления делийских султанов. В 1517 г. на престол вступил сын Сикандар-шаха Ибрахим-шах Лоди (1517–1526). Это было время, когда могущество афганских эмиров, непосредственной опоры предшественников Ибрахима — Бахлул-шаха и Сикандар-шаха, достигло своего апогея. Афганцы расселились по Северной Индии (в частности, в ряде округов современного Уттар-Прадеша и в Панджабе) задолго до описываемых событий. С их реальной силой считались их же ставленники-султаны.

Основатель династии Лоди Бахлул-шах (1451–1489) был вынужден свято чтить традиции племенного быта афганцев, отказывался от пышности при дворе, скромно питался, никогда во время аудиенций знати не садился на трон, а опускался на ковер и сидел рядом со своими подданными. Его внук Ибрахим-шах был молод и решителен. Он бросил вызов афганской знати, своим соплеменникам и родичам, отказавшись от «демократических» традиций патриархальной организации и быта афганцев в пользу принципов монархической власти. Пышной коронацией было отмечено его вступление на трон. В ответ на непомерные притязания афганских военачальников-эмиров он заявлял, что у падишаха нет родственников, а есть только подданные.

Многие эмиры и вельможи стали жертвами его политики, направленной на укрепление власти государя и приведшей к серьезному конфликту между султаном и афганской знатью. Мятежи некоторых представителей этой знати ставили своей целью возвести на трон брата ненавистного Ибрахим-шаха. Популярность султана не возросла и в результате предпринятого им похода против «язычника» Раны Санги, правителя Мевара. Афганские эмиры Ибрахим-шаха — Доулат-хан и Алам-хан Лоди, движимые ненавистью к заносчивому султану, вступили в переписку с установившим свою власть в Кабуле тимуридом Захир ад-Дином Мухаммедом Бабуром, призывая его избавить знать от тирании Ибрахим-шаха и обещая ему свою поддержку и легкую победу.

Отец Бабура, Омар Шейх-мирза — правитель Ферганы, был известен тем, что покровительствовал ученым и поэтам. В кругу их рос и воспитывался будущий завоеватель Индии, основатель династии Моголов. Объявленный после смерти отца (1494 г.) правителем Ферганы, Бабур столкнулся с другими тимуридами, в частности с правителем Мавераннахра Султан Ахмад-мирзой и правителем Ташкента Султан Махмуд-ханом, посягавшими на власть в Фергане. Бабур, в свою очередь, стремился овладеть Самаркандом, самым значительным городом Средней Азии, некогда столицей Тимура. В 1497 г. он на короткое время (100 дней) захватил этот город, но вскоре оставил его, опасаясь за свое ферганское владение.

В 1500 г. Бабур вновь овладел Самаркандом. Однако уже в следующем, 1501 г. против города двинул свои войска Шейбани-хан, глава кочевых узбеков, появившихся в Средней Азии из сибирских областей Тобол и Тара. В апреле 1501 г. в местности Сери-Пул произошла битва, в которой Бабур потерпел жестокое поражение. Судьбу битвы решила примененная Шейбани-ханом тактика тулгама, т. е. охвата флангов противника с последующим ударом в тыл. Бабур укрылся за стенами Самарканда. Четыре месяца продолжалась осада города. Начался голод. Бабур покинул его. Самаркандом овладел Шейбани-хан. Вскоре была потеряна и Фергана; обескровленная долгими войнами, она стала довольно легкой добычей Шейбани-хана, покорившего весь Мавераннахр. Бабур, «подобно шахматному королю, передвигавшемуся с одного квадрата в другой», направлялся на восток и в 1504 г. овладел тимуридским уделом с г. Кабул, крупным торговым центром на пути из Индии в Среднюю Азию и Иран.

Тем временем в Средней Азии продолжал укрепляться Шейбани-хан, посягавший на Хорезм. Обороной его руководил Чин Суфи, наместник правившего в Герате тимурида Султана Хусейна. Хорезм вместе с его главным городом Ургенчем был покорен Шейбани-ханом. После его походов на Меймен и Фараб (Хорасан) нависла угроза над Гератом. В мае 1505 г. по призыву Султана Хусейна Бабур выступил с войском из Кабула против Шейбани-хана. Однако внезапная смерть Султана Хусейна и несогласие между тимуридами и хорасанскими эмирами обрекли на неудачу попытку создания коалиции против Шейбани-хана. Бабур вернулся в Кабул (май 1507 г.), дабы, как говорят историки, восстановить там порядок и наказать мятежников. Это позволило Шейбани-хану к весне следующего года шаг за шагом овладеть всеми бывшими владениями Султана Хусейна, в том числе Гератом. Таким образом, последнее крупное тимуридское государство было уничтожено.

В начале правления Бабура в Кабульском уделе большинство из 14 туманов (здесь — округов) ему фактически не подчинялось и не платило податей. Другие, однако, поставляли ему наемников-нукеров; это были племена мехмандов, юсуфзаев и гигиани. Со временем Бабуру подчинились и многие племена области Кабула. Они поступили к нему на службу и принимали участие в его военных предприятиях.

Отчаявшись взять реванш в Средней Азии, Бабур устремил свои взоры на Восток — на Индию. Сам Бабур откровенно писал в своей книге «Бабур-наме», что после взятия Кабула (1504/05 г.) был одержим «мечтой завладеть Хиндустаном» и его богатствами. К тому же Панджаб и часть Северной Индии, некогда завоеванные его предком Тимуром, он рассматривал как законное владение тимуридов.

С 1518/19 по 1526 г. войска Бабура пять раз преодолевали Хайберский проход и вторгались в Индию, грабя ее богатые города и плодородные земледельческие долины.

Пятый поход оказался роковым для Ибрахим-шаха Лоди. Войско Бабура, состоявшее из набранных в Средней Азии джагатаев, барласов, джелаиров и афганцев, выступило в поход в ноябре 1525 г. и прокладывало себе путь к Дели по Панджабо-Харьянской равнине — плодородной аллювиальной низменности, тянущейся, словно коридор, к востоку и сливающейся с равниной Ганга. В Панджабе к нему примкнули хохары и некоторые другие этно-кастовые группы. Здесь неожиданно оказал ему сопротивление наместник Лахора Доулат-хан, когда-то обращавшийся к нему за помощью. Но, потерпев поражение, он признал свою зависимость от Бабура. Панджаб оказался относительно легкой добычей, поскольку пять рек, давших название самой области («Панджаб» — перс. «Пятиречье»), в зимний сезон мелели и во многих местах их было легко перейти вброд.

Оснащенность войск Бабура по тем временам мощной артиллерией (находившейся под началом турецких военачальников и пушкарей) давала им немалые преимущества перед индийскими войсками, практически не использовавшими ее. Удачно была применена им и унаследованная от монголов фланговая тактика при мощном ударе в тыл и лоб противника.

Решающее сражение с силами делийского султана Ибрахим-шаха Лоди произошло 21 апреля 1526 г. при Панипате. Несмотря на численное превосходство, войско султана Дели (оно насчитывало, по одним данным, 100 тыс., по другим — 40 тыс.) было наголову разбито 12-тысячным войском Бабура. Из пушек Бабура было сделано несколько