Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

инструкцией к Декрету о свободе совести, устанавливающей «двадцатки»: ослабить власть священника на приходе и епископа в епархии и перенести ответственность за приходские дела на группу прихожан. За этим стояло, прежде всего, стремление разрушить церковную жизнь изнутри в надежде на то, что представители трудового народа в Церкви будут бороться с иерархией, как они борются с эксплуататорами, и тем самым подорвут единство Церкви. Но это было, безусловно, вмешательство во внутренние дела Церкви. Почему-то епископ не имел права перемещать духовенство без согласия верующих, каноны этого не предусматривают, и Декрет о свободе совести этого тоже не предусматривает. Тем не менее, это разъяснение появляется.

26 марта (8 апреля) 1920 года появляется новое разъяснение пятого отдела Наркомюста о привлечении ко всеобщей трудовой повинности духовных лиц и о перенесении времени богослужения при совпадении его со временем общественно-полезных работ. Это на практике могло вызывать постоянные конфликты. Если, например, с каким-нибудь субботником или воскресником сопадает Рождество, то праздничную службу нужно переносить.

1 (14) апреля 1920 года издается еще одно разъяснение пятого отдела Наркомюста о том, что служители культа, как имеющие нетрудовой заработок и занимающиеся непроизводительным трудом, не могут пользоваться полными гражданскими правами. Новое обвинение духовенству – нетрудовые доходы. Это понятие только в советской стране возможно было придумать, поскольку оно – правовой нонсенс.

12 (25) августа 1920 года появляется циркуляр Наркомюста губисполкомам «О ликвидации мощей». Это один из самых поразительных за всю историю советской власти декретов в области религиозной политики. Приведем из него несколько пунктов, которые, конечно же, нуждаются в комментариях.

Местные исполкомы, при соответствующей агитации, последовательно и планомерно проводят полную ликвидацию мощей, опираясь на революционное сознание трудящихся масс, избегая при этом всякой нерешительности и половинчатости при проведении своих мероприятий.

О методах, которые будут использоваться при ликвидации, тут говорить не приходится. Если будут опираться на революционное сознание трудящихся масс, да еще избегать половинчатости, значит, начнется настоящий стихийный террор, когда партийные активисты будут буквально подталкивать полууголовный люмпенизированный элемент на разгром святынь.

На практике именно так и было. Но почему именно в это время появляется сама идея ликвидации мощей? Столько проблем у большевистской власти – насущных, сугубо материалистических: экономика, незаконченная Гражданская война, полное расстройство финансовой системы страны, а они говорят о ликвидации мощей!

Ликвидация названного культа мертвых тел, кукол и т. п. осуществляется путем передачи их в музеи.

Во всех случаях обнаружения шарлатанства, фокусничества, фальсификаций и иных уголовных деяний, направленных к эксплуатации темноты, как со стороны отдельных служителей культа, так равно и организаций бывших официальных вероисповедальных ведомств, прокуратура возбуждает судебное преследование против всех виновных лиц.

Есть какие-то посторонние предметы в раке с мощами – это уже предмет шарлатанства, фальсификации, и можно привлекать к революционному суду клир этого храма, епископа этой епархии.

Это то, что было уже опробовано в 1919 году при кампании вскрытия мощей, которая носила пропагандистский характер. Но что стоит за этой странной идеей? Действительно, полная ликвидация мощей парализует всю евхаристическую, общинную жизнь. Она делает невозможной реализацию одного из определений Собора 1918 года, в котором говорилось о том, что если приход закрывается, то священник может служить в подобающем для этого месте на антиминсе, что означает сохранение общины. А если все мощи изъять, то возникает перспектива остановки всякой евхаристической жизни Церкви. Трудно сказать, насколько последовательно большевики продумали эту мысль, но исключать этого не приходится.

Наряду с этим, поражает и другое: в стране полный хаос, полная разруха, а новая власть занимается тем, что забирает мощи у Церкви. Выискивает, забирает, увозит, опечатывает, выставляет в музеях, а иногда просто скрывает. Во всем этом ярко проявляется действительно религиозная, богоборческая сущность большевизма.

Конечно, большевикам эти мощи нужны были не для того, чтобы делать какие-то магические колдовские манипуляции с ними. Но что такое мощи? Это онтологически конкретные, зримые частицы преображенного естества. Они могут быть тленными, нетленными, неважно. Важно то, что любой канонизованный святой – это тот, кто уподобился Христу в большей мере, чем все остальные люди, кто уже преобразил свое естество, кто уже, безусловно, воскреснет в теле. Эти частицы его физического естества почитаются Церковью. Почему Святые Дары ставятся именно на мощи? Просто не может быть места более достойного для поставления Тела и Крови Христовой, чем тело святого. Но, вместе с тем, не может быть другого, более явного доказательства благодатности Церкви, ее подлинности, чем эти самые мощи.

Большевики, конечно же, не сознавая этого, обнаруживают свою подлинную духовную сатанинскую природу в своей неистребимой, неискоренимой жажде истребления этих физически зримых частиц преображенного естества.

Подобно тому, как у нацистов происходило спонтанное обнаружение их языческой сущности, точно так же это происходило и у большевиков. Точно так же, как потом спонтанно у них начнется созидание собственного религиозного культа со своими искусственными мощами, со своими «крестными» ходами, со своими «молитвословиями» и славословиями в виде лозунгов, в виде речей, со своим почитанием «святых». Это и обилие памятников деятелей мировой революции, появлявшихся в Москве уже в то время, это и удивительное стремление почитать в качестве святых героев Гражданской войны, и культ человекобогов.

В конечном итоге это приводило к тому, что под внешней формой научного материалистического мировоззрения реанимировалась языческая религия. И, конечно, большевики особенно не размышляли, когда утверждали проект мавзолея. Проект делал архитектор Щусев, который до того построил десятки монастырей и храмов. Сам мавзолей удивительным образом напоминает языческое капище не потому, что кто-то размышлял над тем, что нужно построить в центре православной Москвы языческий храм, а потому что древние архетипы религиозного сознания человека, когда-то сформировавшиеся под влиянием язычества, проявляли себя и здесь. Либо ты поклоняешься Богу, либо ты поклоняешься сатане. Иного быть не может. И большевики при всем своем атеизме, при всем своем примитивном понимании религии были, конечно же, сатанистами, что и обнаружило себя уже на заре их существования. И не надо здесь строить никаких предположений, что они занимались какой-то сатанинской медитацией, жертвоприношениями в кремлевских кабинетах или чем-то подобным.

Иного объяснения этой кампании по ликвидации мощей быть не может, как не может быть рационально объяснен тот факт, что эта акция не была ими завершена. Мало того, что не были изъяты все мощи из храмов, но большая часть изъятых мощей почему-то оказалась ими не уничтожена. Нет иного объяснения, кроме того, что Господь не попустил. Почему бы им не довести было до конца эту политику полного искоренения Церкви? Какие-то 500 священников и 4 правящих архиерея в