Читать книгу - "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева"

судьёй толстую книгу, раскрытую на странице с отметкой о ночной разгрузке.

— Здесь записана ширина колёс, — сказала она. — Три фута и семь дюймов. У повозок дома Фелтон четыре фута и два дюйма. Зато три фута и семь дюймов имеет короткий фургон комиссии, найденный в нижнем сарае. Рыжая глина осталась на внутренней стороне его ступиц.

Старший судья сравнил цифры.

— Запись сделана той же ночью?

— Да, — ответил свидетель. — Мы измеряли колёса на случай повреждения моста.

— Почему эти сведения не вошли в первое следствие? — спросил король.

— Журнал считался утраченным, ваше величество, — сказал Феликс. — Ящик с документами западных ворот похитили из архива после приезда комиссии. Позднее его нашли в тайном коридоре.

Одилия постучала пальцем по папке.

— Повозку могли приобрести позднее. Совпадение размеров не связывает её с событиями прошлого года.

— Связывает способ упаковки, — сказала Беатрис. — В ночном журнале указаны свечи, ткань и парадная посуда. Под теми же наименованиями комиссия ввезла оборудование для взлома ворот. Длинные ящики с посудой не соответствуют форме товара, а вес ящиков со свечами вдвое превышает обычный. Тот, кто составлял накладные, повторил схему, уже использованную в ночь гибели северного отряда.

Она разложила перед судом три документа. Даты отличались, названия грузов оставались теми же, а подписи принимающих менялись.

— В первую поставку под видом ткани провезли стержни для подъёма внутренних решёток. Во вторую — захваты и крепления. В третью, обнаруженную в нижнем сарае, — распорки для главных ворот. Все грузы оформлены через службу, которой руководит госпожа Крофт.

— Через службу проходят сотни поставок, — ответила Одилия. — Я не осматриваю каждый ящик.

— Зато ваш помощник знал, в каком шкафу спрятаны формы печатей.

— Его поступки не являются моими.

Король перевёл взгляд на свидетеля.

— Вы утверждаете, что женщина сама открыла западные ворота?

— Да, ваше величество.

— Каким ключом?

— Коротким, из белого металла. На головке была башня.

Беатрис посмотрела на Гектора.

Именно такой ключ военные мастера пытались использовать в день их приезда. Печать прежнего коменданта вошла в замок внутренних ворот, отозвалась щелчком, затем треснула, когда крепость отвергла чужую руку.

— Где этот ключ? — спросила она.

Феликс поднялся.

— После повреждения мастера оставили его в запечатанном ящике при оружейной.

— Принесите.

Одилия повернулась к Беатрис.

— Вы рассчитываете, что сломанный ключ оправдает подпись?

— Я рассчитываю, что Ротвальд ответит на вопрос, на который свидетель не способен ответить.

— Магия крепости не является судебным доказательством.

Король посмотрел на золотые надписи, видимые через открытую дверь зала.

— Крепость уже вмешалась в это дело. Посмотрим, что именно она может сообщить.

Феликс ушёл с двумя королевскими стражниками.

Ожидание не превратилось в перерыв. Старший судья продолжил разбирать свидетельские показания. Первый лист принадлежал возчику, который видел женщину в синем плаще. Второй написал работник склада: он принимал ящики, но не видел человека у замка. Третий содержал слова прежнего коменданта Ротвальда, записанные за день до его смерти.

«Приказ поступил из столицы. Ключ использован законно. Ответственность несёт дом Фелтон».

Под текстом стояла подпись коменданта.

— Он погиб через два дня после составления заявления, — сказал Гектор.

— Упал с лестницы северной башни, — уточнила Одилия. — Следствие признало смерть несчастным случаем.

— Его нашли в закрытом внутреннем крыле, — возразил Феликс, вернувшийся к дверям. — Ключ от лестницы находился у него, но замок снаружи был опечатан знаком комиссии.

В руках капитан держал узкий деревянный футляр.

За ним шли мастер, два стражника и Грета, прижимавшая к груди старую книгу хранителей.

— Я просила принести книгу, — сказала Беатрис. — В ней есть запись о свидетельстве ключей.

Одилия нахмурилась.

— Почему эта книга не была передана комиссии?

— Вы требовали военный архив и хозяйственные накладные, — ответила Грета. — Опись семьи хранителей находилась в личной комнате госпожи Фелтон.

Феликс поставил футляр на стол. Внутри лежал короткий ключ с головкой в форме башни. Трещина проходила от края к центральному отверстию, но стержень оставался целым.

Беатрис раскрыла книгу на странице, которую заметила во время поисков серебряного ключа. Тогда её интересовало назначение семейных знаков, и старые слова показались частью легенды.

Теперь они могли стать свидетельством.

— Запись сделана моим прадедом, — сказала она. — «Дом узнаёт руку хозяина, а ключ хранит волю того, кому в последний раз подчинился замок. На судном камне память железа пробуждают хозяйская кровь и огонь защитника».

Старший судья перечитал строку.

— Что такое судный камень?

Беатрис указала на центр зала.

Во время восстановления пола под обломками главного стола обнаружилась круглая плита из чёрного камня. Её не заменили, потому что она не имела трещин. На поверхности были вырезаны каштановые ветви, окружавшие изображение ключа и драконьего крыла. Несколько дней Беатрис принимала рисунок за старый герб Ротвальда.

— Полагаю, речь о ней.

— Полагаете? — переспросила Одилия. — Вы предлагаете королю положиться на догадку.

— Сначала проверим на ключе, чьё последнее использование известно всем.

Беатрис сняла семейную связку и выбрала ключ с каштановым листом.

— Этим ключом я открыла внутренние ворота перед гарнизоном, генералом Штайном и капитаном Дорном. После меня замок не открывал никто.

Она подошла к каменной плите.

Гектор встал рядом.

— Что требуется от меня?

— Огонь защитника. Вероятно, драконье пламя.

— Вы уверены, что зал выдержит?

— Плита находится здесь несколько столетий. Думаю, строители учитывали возможность судебного разбирательства.

— Вы снова думаете.

— В этот раз вы можете проверить.

Гектор снял перчатку.

Беатрис положила ключ в углубление, повторявшее форму его стержня, и накрыла головку ладонью. Камень оказался прохладным, но под пальцами сразу возникло слабое движение.

Гектор коснулся пластины рядом с изображением крыла. По его руке проступила тёмная чешуя. Золотое пламя не вырвалось наружу, а тонкой линией прошло от ладони к камню.

Плита загорелась.

Свет поднялся вокруг ключа и собрался над ним полупрозрачным изображением руки. Каждый человек в зале увидел тонкие пальцы, серый рукав и знакомое кольцо семейной связки на запястье.

Рука принадлежала Беатрис.

Призрачные пальцы повернули ключ. Над камнем возникли очертания внутренних ворот и золотая надпись: «Хозяйка вернулась».

Изображение погасло.

По залу прокатился приглушённый вздох.

Беатрис убрала ладонь. Металл оставался тёплым.

— Последняя воля, которой подчинился замок, — сказал старший судья.

— Фокус, управляемый крепостью, признавшей госпожу Фелтон хозяйкой, — возразила Одилия. — Ротвальд показывает то,