Читать книгу - "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева"

Что? — спросила Беатрис.

— Я пытаюсь вспомнить, когда вы в последний раз улыбались, не спасая кого-нибудь от хозяйственной ошибки.

— Возможно, никогда.

— Значит, выселение комиссии приносит вам настоящую радость.

— Не отказывайте мне в редком удовольствии.

Он подошёл к окну. Во дворе солдаты проверяли линию досмотра у ворот.

— После приезда короля всё изменится.

— Поэтому нужно закончить комнаты сегодня.

— Я говорю не о комнатах.

Беатрис поняла, но не позволила разговору начаться в проходе, где работники носили кровати.

— До приезда его величества ещё один день.

— Именно.

Она закрыла ведомость.

— Тогда не будем тратить его на предположения.

На третий день Ротвальд проснулся до рассвета.

В крепости зажгли все доступные лампы. Работники очистили дворы от ночного снега, посыпали мост песком и украсили вход ветвями северной ели. Королевские знамёна подняли над главной башней, но не закрыли старые надписи над внутренними воротами.

«Хозяйка вернулась».

«Хранительница признана».

Гектор предложил скрыть их тканью, чтобы не провоцировать вопросы короля. Беатрис отказалась.

— Если его величество спросит, объясним правду.

— Крепость признала хозяйкой женщину, которую королевский суд отправил сюда как осуждённую. Правда может показаться вызовом.

— Она и есть вызов. Только не мой.

Надписи оставили открытыми.

Утро прошло в последней проверке комнат и ворот. К полудню поступило сообщение от дальнего поста: на северной дороге видели королевских разведчиков. Кортеж мог прибыть вечером или на следующее утро, в зависимости от состояния моста у реки.

Одилия Крофт закрылась в своих покоях вместе с секретарями. Её задержанный помощник оставался в северной башне. На вопросы Феликса он отвечал одинаково: формы нашёл случайно, повозка принадлежала королевской службе, о плане открыть ворота ничего не знал.

Беатрис не тратила время на попытки заставить его признаться.

Документы поставок, формы и скрытое оборудование уже связывали людей комиссии с саботажем. Осталось доказать, кто отдавал приказы и какое отношение заговор имел к Корвину.

К вечеру большой зал был готов.

Лёгкие световые обручи горели у стен. Центральная часть потолка оставалась пустой, зато зал казался выше и просторнее. Новый стол закрывала белая скатерть, кресла стояли на безопасном расстоянии, все двери открывались свободно.

Феликс провёл репетицию встречи.

Солдаты изображали королевскую свиту, работники — секретарей и слуг. Они входили через главную дверь, занимали места и покидали зал по сигналу тревоги. После падения люстры Беатрис настояла, чтобы каждый знал ближайший выход.

— Если мы повторим ещё раз, люди начнут надеяться на настоящий пожар ради разнообразия, — сказал Феликс.

— Тогда репетиция удалась. При пожаре они хотя бы не растеряются.

Последние работники покинули зал.

Феликс отправился к воротам, где ожидали нового донесения. Грета ушла проверять вечерний стол. Мастера погасили лишние лампы.

Беатрис осталась у главного стола со схемой рассадки.

Гектор стоял в центре зала и рассматривал пустой потолок.

— Вам не хватает люстры? — спросила она.

— Я думаю, что без неё лучше.

— Не говорите мастерам. Они потратили два дня на расчёты нового крепления.

— Повесим её после завершения следствия.

— В пустом зале?

— На первом празднике Ротвальда.

Беатрис положила схему на стол.

— Вы уже планируете праздники?

— Гарнизону понадобится причина вспомнить эту зиму без пожаров и заговоров.

— Они запомнят перепись яблок.

— Благодаря вам яблоки хотя бы доживут до праздника.

Он подошёл ближе.

Из соседней галереи доносились приглушённые звуки настройки инструментов. Несколько музыкантов королевской свиты приехали вместе с комиссией и теперь готовились к встрече монарха. Они повторяли одну и ту же мелодию, останавливались, снова начинали с первых тактов.

— Во время приёма будет танец? — спросила Беатрис.

— Если его величество останется доволен ужином.

— Значит, танца не будет. Одилия постарается начать слушание раньше десерта.

— Порядок всё равно нужно проверить.

— Расстояние между столами соответствует плану.

— Я говорю о танце.

Беатрис посмотрела на него.

— Вы собираетесь проверять пол лично?

— На нём заменили доски после падения люстры. Хранительница утверждает, что всё безопасно.

— Вы сомневаетесь?

— Вы сказали, что доверие не исключает разумной проверки.

— Я такого не говорила.

— Смысл был именно таким.

Гектор протянул руку.

— Один круг, госпожа Фелтон.

Она могла сослаться на работу. Могла напомнить, что в любой момент придёт донесение от ворот. Могла сказать, что танцы не входят в обязанности хранительницы.

Вместо этого положила ладонь в его руку.

Музыканты за стеной снова начали мелодию.

Гектор вывел её на свободное место. Другую ладонь положил на её талию, оставляя между ними расстояние, которого требовал придворный танец. Беатрис коснулась его плеча.

Они сделали первые шаги.

Пол выдержал.

— Проверка завершена, — сказала она.

— Мы прошли только одну доску.

— Тогда ведите к той, которой не доверяете.

Гектор повернул её, направляя вдоль главного стола. Беатрис давно не танцевала. Последние столичные приёмы она посещала как жена человека, которого боялась. Корвин держал её чересчур крепко, исправлял каждый шаг и улыбался гостям, продолжая вполголоса перечислять ошибки.

Гектор не исправлял её.

Когда Беатрис сбилась на повороте, он изменил собственное движение и позволил ей вернуться в ритм. Его рука оставалась тёплой и надёжной, но не удерживала силой.

Они прошли вдоль колонн. Свет отражался от начищенных серебряных деталей, пустые кресла окружали их молчаливыми рядами.

— Пол безопасен, — сказала Беатрис после второго круга.

— Я ещё не уверен в западной части.

— Там старые доски.

— Значит, требуют более долгой проверки.

Она подняла глаза.

Гектор улыбался едва заметно, но теперь Беатрис знала, как выглядит его настоящее веселье.

— Вы используете должность для сомнительных целей, генерал Штайн.

— Военные цели редко выглядят разумными для хозяйственников.

— Хозяйственники потом устраняют их последствия.

Музыка за стеной стала ровнее. Беатрис перестала считать шаги. Гектор вёл уверенно, однако позволял ей выбирать направление на поворотах. Их ладони соприкасались, и это прикосновение не напоминало ни котельную, ни шахту, где близость определяла опасность.

Сейчас они могли разойтись в любую минуту.

Именно свобода остаться делала танец опаснее поцелуя после пожара.

— Когда завершатся сорок дней, — сказал Гектор, — я хочу, чтобы вы остались в Ротвальде.

Беатрис не остановилась, хотя следующий шаг дался труднее.

— В качестве ключницы?

— Хранительницы. Хозяйки, если крепость продолжит настаивать.

— А если не продолжит?

— Тогда рядом со мной.

Музыканты перешли к следующей части мелодии. Гектор не приблизил её и не потребовал ответа. Он сказал то, что хотел, оставляя