Читать книгу - "Вязьма - 1941. Командующий фронтом. - Влад Радин"

…Штраус докладывает,что в соответствии с предстоящей операцией он в следствии явной нехватки сил вынужден отказаться от наступления на столь важную для его войскового подвоза дорогу Еткино — Белый.

Группа армий «Север» сообщает о дальнейших задержках с отправкой 19-й танковой дивизии (Кнобельсдорф)…Докладываю ОКХ, о том,что вынужден перенести сроки начала операции в случае если не пребудет 36-я дивизия Гольника и не ускорит темп марша 19-я дивизия Кнобельсдорфа…

Издан приказ о наступлении.

Полёт прошёл нормально, хотя я впервые летел на таком чуде техники как самолёт ПО-2. Периодически возникавшую болтанку я перенёс в общем хорошо, а обстановка в воздухе по крайней мере по трассе моего полёта была в этот день удивительно спокойной.

На аэродроме (вернее обыкновенной площадке в лесу, приспособленной для взлёта и посадки самолётов- явно не Внуково) меня собственной персоной встречал командарм −24 генерал — майор Ракутин.

— Здравия желаю, товарищ командующий фронтом,- приветствовал он меня, когда я вылез из самолёта и подошёл к нему,- нормально долетели?

— Здравствуй, Константин Иванович, долетел нормально, только времени у нас с тобой в обрез сам понимаешь, так,что давай прибережём любезности для другого времени, а сейчас быстро поедем в твой штаб!

Судя по возникшему на лице Ракутина кислому выражению он был не очень доволен моему такому внезапному приезду.

Оказавшись в расположении штаба я осмотрелся и сказал командарму:

— Константин Иванович, ты грамотный?

— Не понял,- ответил он мне

— Я спрашиваю тебя ещё раз, ты грамотный? А то может быть только по складам читать умеешь. Ты, где учился?

— В Высшей пограничной школе ОГПУ и Академии Фрунзе. А в чём дело? Я,что -то не пойму вас.

— А я думал только в церковно — приходской школе. И из той выгнали за неуспеваемость. Но раз ты грамотный то скажи мне ты, что решил,что приказ за моей личной подписью о мерах по дополнительной маскировке штабов и командных пунктов тебя,что не касается?

— Ах вы про это!

— Да, про это! — я почувствовал как начинаю закипать, — немецкое наступление на носу, а он понимаешь устроил здесь себе дом отдыха! В двадцать четыре часа,что бы сменил место дислокации штаба! Понял меня?

Выражение лица Ракутина приобрело ещё более кислое выражение,но тем не менее он произнёс:

— Есть.

Когда мы оказались в кабинете Ракутина я прямо спросил его:

— Ответь мне, Константин Иванович, что ты за волынку затеял? Почему медлишь с передачей войск Собенникову?

— Товарищ генерал — полковник, — начал было оправдываться Ракутин,- вас ввели в заблуждение! Я не медлю с передачей войск своему соседу. Просто для этого необходимо время. Вы сами должны понимать это. Вверенные войска находятся в тесном соприкосновении с противником поэтому…

— Не понимаю и не желаю понимать! Вы,что, товарищ генерал — майор, решили заняться саботажем? Саботажем приказов командующего фронтом? Вам было приказано передать командующему сорок третьей армии две стрелковые дивизии и две танковые бригады из состава вашей армии. Это не считая артиллерии. Если стрелковые дивизии вы ещё как -то передали, то танковые бригады и артиллерия до сих пор не поступили в распоряжение генерал — майора Собенникова. Как всё это следует понимать? Вы,что шутить вздумали? Противник со дня на день нанесёт удар, сорок третья армия находится на направлении главного удара немцев, а вы устраиваете этот цирк! Или вы решили поработать на противника? Так это следует понимать? Немедленно, я повторяю немедленно начинайте передачу войск! Или с вами будут разговаривать совсем другие люди.

— Есть,-вновь ответил мне Ракутин.

— Так дальше,- продолжил я,- ознакомился с тем планом обороны своей армии который ты соизволил прислать мне. После долгих напоминаний, между прочим. Так вот, скажу тебе сразу, мне отписки не нужны. Немедленно переделать план! Понял, немедленно! Даю тебе на это двадцать четыре часа.

— Товарищ, генерал — полковник,- начал было Ракутин.

— Генерал — майор Ракутин, смирно! — не выдержав заорал я.

Ракутин встал по стойке смирно. Я окинул его с головы до ног и произнёс ледяным тоном:

— Товарищ, генерал — майор, я,что -то не пойму. Вы осмеливаетесь оспаривать приказы старшего по званию и должности? Отвечайте. Я слушаю.

— Никак нет, товарищ генерал — полковник.

— Тогда в чём дело?

— Ни в чём.

— Выполняйте приказ!

— Есть.

— Вольно. А теперь смотрите сюда,- и я подошёл к карте,- вот здесь, Ракутин, смотрите,что творится у вас на левом фланге.

Ракутин подошёл к столу, наклонился над ним и стал напряжённо всматриваться в карту.

— Видишь, что у тебя здесь происходит?

— Ну,да, слабовато прикрыт стык с соседом,- ответил мне Ракутин,- не доглядел, каюсь.

— Слабовато прикрыт? — да вы,что издеваетесь на до мной? На десять километров фронта у вас всего один стрелковый батальон! У вас не слабовато прикрыт стык, а отсутствует локтевая связь с сорок третьей армией! Против этого батальона стоит целый пехотный полк немцев. Это если судить по тем данным которые отображены на этой карте! А если немцы развернут против этого единственного батальона не полк, а дивизию? Что тогда будет? Вы,что предлагаете противнику вбить клин между вами и соседом? Скажите, Ракутин, вы,что прогуливали занятия в Академии?

Ракутин ничего не ответил мне. Только его лицо медленно покрывалось багровыми пятнами.

Через полтора часа дав нагоняй всем кому положено я вылетел к Собенникову.

Самолёт едва успел взлететь как вдали показался мессер. Видимо это был так называемый «свободный охотник»

С большим трудом лётчику удалось уйти от немца. Почти весь путь до расположения штаба сорок третьей армии он проделал низко прижавшись к земле.

В штаб сорок третьей я позвонил ещё находясь у Ракутина, поэтому её командующий так же встречал меня.

Вылезая из самолёта я чувствовал, как внутри меня ещё всё клокочет. Увидев.командарма −43, я с неприязнью подумал о нём:

— Ишь какой! Похож на какую -то рыбу.

Пётр Петрович Собенников происходил из дворян, в царской армии имел чин корнета, а после революции ( с мая 1918 года) служил в Красной Армии. За участие в гражданской войне был удостоен ордена Красного Знамени. В июне 1941 года занимал должность командующего 8-й армией в составе Прибалтийского Особого Военного Округа.

Когда 3 июля командующий Северо — Западным фронтом генерал — полковник Кузнецов был снят с должности, на его пост заступил генерал — майор Собенников. Судя по всему единственным главным аргументом «за»