Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

случае выкладывай уже подробней, что это за мужик и как именно брать у него ветер.

— Всё сам, Маринари, — ответил Матео. — Всё сам.

А уже через пять минут лодка залетела носом в песчаный берег.

— Вперёд! — подбодрил меня Матео, а сам открыл запечатанный ящик и достал из него лошадку-качалку с явным намерением покататься. — Ну чего ты застыл, Маринари? Давай уже!

И что мне оставалось? Пожав плечами, я спрыгнул на пляж и осмотрелся ещё раз. Остров был маленький, но какой-то… цельный, что ли? Как будто на нём было всё необходимое, для построения замкнутой миниатюрной экосистемы. Роскошный пляж, а сразу за ним сочный зелёный луг, убирающийся в лиственный лес. И одна гора. Скалистая такая, правильной треугольной формы, и непонятно откуда взявшаяся — как будто ребёнок нарисовал. Как нетрудно догадаться, в горе была пещера.

Присмотревшись чуть внимательней, вдалеке на лугу я увидел целое стадо белоснежных коз. И огромного на их фоне человека. Спокойно прогуливаясь вдоль стада, одноглазый мужик, — наверняка это он, — всё это время находился спиной ко мне и к кораблю Матео, так что эффект неожиданности пока что был на моей стороне.

Бежать здороваться с товарищем гигантом не было никакого желания. Поэтому я сложил два и два, и решил экспроприировать ветер из бесхозной пещеры. Ведь именно там, как подсказывала мне сейчас интуиция, он и должен находиться.

Путь до пещеры занял не дольше пяти минут. На всякий случай крикнув:

— Есть кто дома? — и не дождавшись ответа, я зашёл внутрь.

Пещера была обжита. Грубо сколоченная мебель из толком необработанной древесины, куча ковров из овечьей шерсти, и что-то типа камина с пристроенной рядышком поленницей — то есть всё, для счастливого первобытного быта.

Но! Всё это дело было сдобрено тем, что часть пещеры походила на сырную лавку. На нескольких то ли столах, а то ли сервантах, лежали сырные головы разных цветов и размеров. При этом запах от них исходил просто потрясающий, и тут же у меня вспыхнул профессиональный интерес.

Достав маленький коренной ножик, я начал дегустацию. Непочатые головы не резал, — всё-таки совесть надо иметь, — но от кусочков сыра себе отпилил.

И что хочется сказать? Синьор одноглазый мужик шарит. Первый сорт — эссенция козьего молока, но при этом без вот этого противного привкуса, из-за которого многие люди его не приемлют ни в каком виде.

Второй сорт — насквозь травяной. Я сразу же прикинул, что его можно воткнуть в листовой салат с гранатовой заправкой и продавать за бесстыдные деньги, как спецпредложение. В третьем сорте оказалось крошево фундука. В четвёртом — ярко-выраженное медовое послевкусие.

Короче говоря я пробовал, пробовал и пробовал… и так увлёкся, что не заметил как хозяин пещеры вернулся домой. Причём вернулся с криком.

— Э! — раздалось позади. — Ты кто⁈ И с какого хрена ты жрёшь мой сыр⁈

Вздрогнув, мысленно я приготовился к эпической схватке с гигантом. Потом обернулся, сразу же задрав глаза под потолок и…

— Э-э-э, — с удивлением опустил взгляд.

Внезапно, одноглазый мужик оказался ростом ниже меня на голову, — как бы не на полторы. А огромным на фоне коз показался мне потому, что сами козы у него были карликовыми. Размером с упитанного мопса, не более.

— Здрасьте.

Ну… хотя бы в одноглазости разночтений с моей фантазией не произошло. Правый глаз мужика скрывался за чёрной повязкой, точь-в-точь как у пиратов.

— Простите, синьор, — глядя сверху вниз, я почтительно кивнул. — Ждал вас, не удержался и решил продегустировать. Вкусно! Просто нереально вкусно, но если позволите, то хотелось бы дать вам парочку профессиональных советов.

Мужик нахмурился. Мужик явно бурлил негодованием по поводу того, что кто-то ворвался в его жилище и начал истреблять его запасы. Однако… мой заход про профессиональные советы сработал. Гордость мужика оказалась задета, он хмыкнул и сказал:

— Ну попробуй.

Что в итоге? В итоге за следующий час мы с Толяном, — одноглазого мужика звали Анатолиус, но я немножечко сократил, — доработали рецептуру всей его линейки сыров. А закончилось дело тем, что я достал из рюкзака бутылочка винца, пакет муки крупного помола и предложил сделать фондю. На огне. С козьим сыром ремесленной работы, а к нему бездрожжевые лепёшки на камне.

Блюдо само по себе было волшебным, однако я на всякий случай зарядил фондюшную массу позитивной энергией, и получилось просто сказочно. Толян остался в восторге. Макал лепёшку в сыр, жевал прикрыв глаза от удовольствия, а потом бил себя по лбу и сокрушался:

— Почему я раньше так не делал⁈

Короче говоря, совместная готовка и потребление пищи сближает. Так что в конце концов мы с одноглазым отшельником стали чуть ли не лучшими друзьями, и он мне не только ветер отдал, — который на поверку выглядел как надутый кожаный мешок, — но ещё и козу подарил.

— Хорошо у тебя тут, — сказал я, будучи сытым и довольным козовладельцем, и подумал что зря Матео отказался сходить вместе со мной.

— Хорошо, — согласился Толян. — Тихо. Стараюсь каждые выходные сюда из города выбираться. Телефон выключаю, пасу коз, и накопившийся стресс в лесу выкрикиваю. Знаешь, как легчает?

— Представляю, — кивнул я. — Работа, должно быть, тяжёлая?

— Таролог я, — вздохнул одноглазый мужик. — Карты раскладываю и чушь несу. Сам понимаю, что надо бы уже менять сферу деятельности, но как-то… застрял я в этом, Артуро, понимаешь? Как будто бы сил нет вырваться.

— М-м-м… слушай, Толян, — придумал я. — Если вдруг захочешь монетизировать свой талант и попробовать торговать сыром, могу предложить тебе надёжную точку сбыта. Как будешь в городе, зайти в ресторан «Марина». Посидим, подумаем и, быть может, додумаемся до чего-нибудь.

— Добро, — кивнул Анатолиус, развалившись возле камина на одеяле из овечьей шерсти.

И разговор себя вроде как исчерпал. Поэтому мы с одноглазым мужиком тепло попрощались, я ещё раз поблагодарил его за ветер и двинулся обратно на лодку. С мешком ветра в руке и козой подмышкой, — маленькую скотинку я назвал Фатимой Младшей, и мысленно уже пристроил в контактный зоопарк синьоры Паолы.

А вернувшись, с удивлением обнаружил Матео в истерике. Рыбак ревел в ладони, всхлипывал и… в обратку удивился, увидев меня на борту.

— Прости, Маринари! — заорал он, всё ещё слезоточа, но теперь хотя бы через смех. — Прости, пожалуйста! Мне было