Читать книгу - "Запрещенный Ленин. Материалы к биографии - Владлен Терентьевич Логинов"

та государственная машина, которая могла бы наиболее полно воплощать революционную творческую инициативу и волю народных масс, был поставлен Лениным еще в начале столетия.

Требование «самодержавия народа», вошедшее в первую программу партии, оппортунисты толковали как обычную парламентскую республику. Для Ленина это понятие означало иное… Не власть, противостоящая народу. И даже не власть, благодетельствующая своих сограждан. В «самодержавии народа», указывал Владимир Ильич, «подчеркивается именно воля народа», т. е. создание действительно демократического государства, основанного на широчайшей самодеятельности масс.

В 1905 году, характеризуя большевистское требование революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, Ленин вновь подчеркивал, что имеется в виду «революционное правительство, берущее в руки власть от имени народа, для обеспечения воли народа, для деятельности посредством народа».

Он четко характеризует и методы этой деятельности: «Временное революционное правительство апеллирует к народу. Само деятельность рабочих и крестьян. Полная свобода. Народ сам устраивает свой быт». И революционное творчество самих масс рождает в том же году Советы, ту совершенно новую государственную форму, которая могла наиболее полно осуществить самодеятельность самого народа.

В 1917 году, отвечая буржуазным политикам на их доводы о «некомпетентности» масс в деле управления государством, о необходимости сначала научить народ «демократизму», Ленин писал:

«Мы знаем, что кадеты тоже согласны учить народ демократизму. Кадетские дамы согласны читать, по лучшим английским и французским источникам, лекции для прислуги о женском равноправии… И благодарный народ будет обучаться таким образом наглядно тому, каково республиканское равенство, свобода и братство…

Да, мы согласны, что кадеты… по-своему, преданы демократизму и пропагандируют его в народе. Но что же делать, если у нас несколько иное представление о демократизме?».

Ленин объяснял «любовь» буржуазии к «демократии»:

«Капиталистам нужна теперь республика, ибо иначе „не сладить“ с народом. Но им нужна республика „парламентарная“, то есть чтобы демократизм ограничился демократическими выборами, правом посылать в парламент людей, которые — по меткому и глубоко верному замечанию Маркса — народ представляют и народ подавляют.

…Необходимо не только представительство по типу демократии, но и постройка всего управления государством снизу, самими массами, их действенное участие в каждом шаге жизни, их активная роль в управлении… Вот единственный путь… дающий возможность идти планомерно, твердо и решительно к социализму, не „вводя“ его сверху, а поднимая громадные массы пролетариев и полупролетариев к искусству государственного управления, к распоряжению всей государственной властью».

Ленин прекрасно понимал все трудности, стоявшие на этом пути: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами… Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

Великая Октябрьская социалистическая революция, установив диктатуру пролетариата, сделала Россию Республикой Советов. Она не стала некоей неклассовой или надклассовой формой демократии, но это была одновременно и диктатура, и самая широкая демократия для трудящихся масс.

В первый день создания первого в мире государства трудящихся Ленин с трибуны Всероссийского съезда Советов заявил: «…пора отбросить всю буржуазную фальшь в разговорах о силе народа. Сила, по буржуазному представлению, — это тогда, когда массы идут слепо на бойню, повинуясь указке империалистических правительств. Буржуазия только тогда признает государство сильным, когда оно может всей мощью правительственного аппарата бросить массы туда, куда хотят буржуазные правители. Наше понятие о силе иное. По нашему представлению, государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно».

Безусловно, те гигантские возможности проявления народной инициативы и самодеятельности, которые были заложены в Советах, не могли реализоваться сразу. Мешали не только те, кто пытался свергнуть эту власть. Мешало не только то, что значительная часть наиболее сознательных рабочих была отвлечена на фронты гражданской войны, где они с оружием в руках отстаивали эту власть. Мешала и общая «некультурность» самих масс. Она проявлялась и в извечном недоверии к государству и власти вообще, и в недостаточном политическом воспитании, и в элементарной неграмотности… Вот почему сам аппарат советской власти оказался не сразу доступен для всей массы трудящихся.

«Этот низкий культурный уровень, — говорил Владимир Ильич на VIII съезде партии, — делает то, что Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата, но не через трудящиеся массы».

Указывая на пути преодоления этого недостатка, Ленин говорил, что «одних законов тут мало. Необходима масса работы воспитательной, организационной, культурной, — чего нельзя сделать быстро законом, что требует громадной длительной работы». Этот путь и стал главным направлением дальнейшего развития и совершенствования всей системы социалистической демократии.

* * *

Но и в те годы, при всех отмечавшихся Лениным недостатках, власть Советов с момента своего создания дала миру принципиально новый, невиданный доселе тип пролетарского государства и пролетарской демократии.

«Сотни лет, — отмечал Владимир Ильич на XI съезде РКП(б), — государства строились по буржуазному типу, и впервые была найдена форма государства не буржуазного. Может быть, наш аппарат и плох, но говорят, что первая паровая машина, которая была изобретена, была тоже плоха, и даже неизвестно, работала ли она. Но не в этом дело, а дело в том, что изобретение было сделано. Пускай первая паровая машина по своей форме и была непригодна, но зато теперь мы имеем паровоз. Пусть наш государственный аппарат из рук вон плох, но все-таки он создан, величайшее историческое изобретение сделано, и государство пролетарского типа создано…

Советский тип государства нами завоеван — это есть шаг вперед всего человечества…».

Приложение.

 О «жестокости» Ленина

(Послесловие к сборнику «В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1918–1921 гг.»)

Итак, «засекреченного Ленина» больше не существует. Исследователям открыт доступ к архивному фонду В.И. Ленина, ко всем сопутствующим материалам, часть документов, длительное время не публиковавшихся, собрана в данной книге. Лишь немногие из них с большим шумом и серьезными ошибками