Читать книгу - "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров"

раз по затылку, теперь уже от бабушки. И я вдруг понял, о чем говорят предки, как раньше не приметил — не могу понять. Сквозь плотную защиту Ягини пробивался странный свет, малая искорка. Теплая, одновременно робкая и любознательная, как котенок или…

— Ребенок… — пробормотал я вслух, не осознавая.

— Ребенок, — удивленно подтвердила Яга. — Откуда ты?..

— Мой ребенок, — ошарашенно повторил я и посмотрел на Яну.

— Умеешь ты, опричник, разговор начать, — хмыкнула Стражница. — Да не по правилам продолжить. Сам Слово сказал, никто за язык не тянул. Учишь тебя, учишь, да все бестолку. Ты в Нави, опричник. Тут каждое Слово слышат. Не просто слышат, запоминают.

— Сам. От Слова своего не отказываюсь. Дочь моя. Объяснишь обряды местные, так прямо сейчас и признаю по всем правилам и твоего Рода и своего, — подтвердил я.

— Экий ты скорый на решения, — снова усмехнулась Ягиня.

— Ты за этим позвала? — догадался я. — Боялась, не признаю дочь?

— П-ф-ф, чего мне бояться? — фыркнула Ягиня. — Дочь моя, а захочешь ее своей назвать, то дело второе. Но что признал — хорошо. В твоем случае решение добровольное, от сердца, оно всегда лучше, чем ответ после раздумья.

— Не понял, — нахмурился я. — Объясни.

Ягиня вздохнула, плеснула себе еще отвара, отпила и только потом заговорила:

— Дочь наша слышать начала.

— Слышать? — удивился я. — Так ведь рано еще… вроде бы…

— Кровь заговорила древняя, изначальная, — пояснила Ягиня. — Род Сварога да Кощеев, да мой, много чего в дочке намешано.

Ягиня посмотрела мне в глаза. две маленькие искорки сверкнули в непроницаемой черноте.

— Свар, — заговорила Яна тихо. — Она через себя приняла Невею.

Я не сразу понял, о чем говорит Стражница.

— Поясни.

— Прародительница дотянулась к дочери через кровь нашу, темную. Невея на той стороне Нави живёт, в Безмирье, отдельно от всех нас. Раньше я ее не слышала. Ранг у меня высокий, щиты мощные. А вот дочь наша — девочка чувствительная сверхмеры. Три ночи назад проснулась от голоса чужого внутри.

— Дочери…

— Дочь я слышу с самого зачатия. Наша порода всегда слышит детей своих в утробе, — Яга сделала паузу и продолжила. — Невея со мной говорила.

— Что сказала? — поинтересовался я, прикидывая, каких еще бед ожидать.

— Приведи ко мне отца своей дочери, — ровным голосом ответила Ягиня.

— Даже так? — кто бы сомневался, что просто не будет. — Зачем я ей? Что ты о ней знаешь?

— Свар, Невея — наша прародительница, могущественнейшая чернокнижница Безмирья, — Стражница внимательно на меня посмотрела. Но Невея — она сама по себе. Ни Кощею не подчиняется, ни Чернобогу. Понимаешь? Сама по себе. И что она думает у себя в Безмирье, не знает никто, даже Кощей, от которого в Нави ничего не скроешь.

— Я думал, она за нас вроде как.

— Может да, а может, и нет. Скорее, Невея на своей стороне, а то и вовсе в стороне. Думаю, о безумцах, желающих пробудить темную богиню ты уже в курсе?

— Культистов имеешь ввиду, которые планируют вернуть из небытия какую-то Спящую Мать, она же Чёрная Невеста, и какое-то там дыхание?

— Верно, — Ягиня сложила пальцы на столе. — Та, что заберет дыхание — это нечто вроде официального титул. Хотя в Нави титулов нет, как таковых. Так Невею называли, когда она ещё ходила между мирами. «Спящая Мать», «Чёрная Невеста» — это уже не она. Это нечто другое, что старательно прикрывают её. Я и вправду не знаю, на чьей стороне окажется наша прапра, но зачем-то ведь она желает с тобой познакомиться. И вот это настораживает.

— Хочет встретиться — встретимся. Но ты ведь не только об этом хотела поговорить?

— Не только, — Ягиня пристально на меня посмотрела. — Хочу наложить на тебя родовую печать. До того, как ты встретишься с Невеей.

— Что за печать такая?

— Печать материнская, защита от контроля прародительницы. Через её кровь в тебе она к тебе тоже тянется, ты ведь тоже потомок. Потому если она решит «затянуть» — затянет: ты против её ранга не устоишь, никто не устоит. Печать материнская помешает прародительнице взять тебя под контроль, ты останешься собой. Услышишь её, сумеешь даже ответить, но решения станешь принимать сам. Если она тебе оружие даст — бери, если за собой позовёт — отказывайся. Печать поможет устоять.

— А ты?

— Я…

Ягиня запнулась.

— Говори, — велел я.

Стражница поколебалась, но все же нехотя процедила:

— Ослабну на месяц, максимум на два. Ничего такого, чего стоит бояться. Скажем так, щит мой немного ослабнет, тоньше станет, и все.

В это самое «и все» верилось с трудом, но настаивать я не стал.

— А дочь?

— Печать у дочери своя с момента зачатия. Невея до неё не дотянется без меня. Сначала меня нужно будет пробить, чтобы добраться до дочери. А пробить меня — задача нерешаемая в обозримом будущем.

Я молчал. Переваривая информацию. Ягиня не мешала, наполнила нам обоим чашки, взяла свою и принялась неторопливо смаковать настоявшийся напиток.

Голос отца в моей голове заговорил первым: «Сын, это серьёзный обряд. Ты обретешь больше навьего, чем усилишь явье, — родитель поколебался, но все-таки добавил. — Подумай хорошенько, прежде чем соглашаться».

«Подумал. Согласен», — ответил отцу.

«Молодец, внучек. Тёмная кровь приветствует тёмную кровь. Это правильно».

Бабушка фыркнула: «Ну вот, в семье теперь будет ведьма Нави».

«Можно подумать, до сего дня ведьм в роду не было. А я тогда с кем жил?»

Дед хохотнул и исчез, скрылся от бабушкиной реакции.

Мать ничего не сказала, только легонько коснулась моих мыслей, словно погладила, как в детстве гладила, когда у меня поднималась температура. Старший брат хмыкнул: «Ну ты даешь, братишка. Значит, женишься!» «Возможно», — уклончиво буркнул в ответ. Брат только расхохотался: «Роду Сваровых быть».

— Свар? — окликнула меня Ягиня. — Ты где?

— Здесь. Я согласен.

— А… семья? — лукаво уточнила Стражница.

— И семья.

Ягиня медленно отставила чашку, кивнула.

— Хорошо. Но прежде чем начну, придется заново дочь признать перед духами предков, домашними навьями, навьями лесными, богами нашими, пред очагом домашним, избой. Слово было сказано, Слово было услышано, Слово должно печатью лечь на память живых и мертвых.