Читать книгу - "Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин"

почитают. Боцман у нас фактически «скотий бог» и есть. Недалеко от Ладоги говорят было его капище. Почему-то вспомнилось из будущего, как археологи рассказывали, что при раскопках скандинавских захоронений, символы Одина и Фрейи встречаются редко. Зато Молот Тора обязательно есть в каждой, вне зависимости от статуса и богатства погребённого. Хоть мужчин, хоть женщин, хоть детей. И не только у скандинавов. Но и почти у всех, в регионе Балтики. Да, что там говорить, если и меня, и у Ольги, рядом с нательными крестиками есть на верёвочке и символ Молота. И у Пресланы, конечно. Я обратил внимание, что у наших тоже начали появляться на шее такие амулеты. Викинге же вообще с именем Тора, а не Одина в бой идут и умирают. Тор при этом считается Одину сыном. Впрочем, не только скандинавы Сына больше Отца почитают.

Оля вчера снова напоминала, что нужно подумать над тем, где взять нам христианского священника. Мол вот Торсону с Юлей скоро свадьбу играть. И ещё у меня три подобных рапорта. Я киваю, но совершенно не собираюсь торопиться с этим делом. Незачем тут пороть горячку. Да и где я его здесь буду брать? И кого? Рим пришлёт немца, Царьград — грека. Будут преподобные своим епископам письма посылать и пытаться воду мутить или принуждать «правильно верить». Причем они будут считать, что у них, какая-никакая, но власть. Духовная. Мол, «нет правды в том что противно вере».

Нам бы среди местных закрепиться для начала. И они не поймут, что мы сразу попутно начнём их принуждать к «истинной вере».

В любом случае, устраивать Крещение Руси на сто лет раньше срока в мои планы не входит. Священника привезти, чтоб таинства совершал и общину окормлял — это одно. А позволять тут командовать Константинополю или Риму — это уже совсем другое. Да и смешно — Один, Фрейя и Тор крестят народы будущей Руси. Моветон какой-то. Сейчас даже Киева в классическом понимании ещё нет. И Москвы. И, вероятно, Новгорода нет тоже. Есть какие-то поселения. И даже почти города, о многих из которых до наших времён не дошло даже названий. Как и того, кто их основал.

О, а вот и наш Рюрик собственной персоной.

— Привет, Рус. Не возражаешь, если я постою с тобой?

Я внутренне хмыкаю. Я не возражал бы, если бы не только постояла. Впрочем, если ничего не случится и всё пойдёт по плану, то, даст Бог, осенью свадьбу и сыграем. Как положено, и как принято здесь.

И пусть официально, по понятиям местным, я Преслану даже не сватал ещё, но команды наших кораблей абсолютно не парились формальной стороной вопроса, признавая Лану моей невестой, со всем вытекающим почтением и прочими привилегиями, которые, впрочем, заключались в основном в приоритетном доступе к моей тушке. Однако, она и раньше свободно могла подойти. Хотя, конечно, в наших отношениях кое-что изменилось.

— Конечно, Лана, рад тебя видеть снова. Приятный вечер.

Она кивнула, глядя на суету на берегу.

— Ты решил Мечислава и дружину поселить подальше? Ты ему не доверяешь?

Княжна говорила на смеси языков, но моё ухо уже привыкло к произношению местных, а Преслана старалась говорить медленно и артикулировано, чтобы я успевал понимать сказанное. Нас она тоже понимала, в целом, хоть и с нюансами. зыкового барьера уже почти не было. По крайней мере между нами. Я, Ольга, Греков и Новина говорили на ободритском довольно бегло, пусть и не всегда правильно. Торсон говорил почти свободно. Остальные тоже как-то учились местным языкам и наречиям. Жаль нет среди нас лингвиста, ведь прямо на глазах формируется новый язык «межвременой», а может «новословянский».

Впрочем, обитатели Ладоги-Альдейгьи говорят на скандинавских наречиях, так что Торсон опять востребован на полную катушку. Хотя, конечно, местные понимают ободритский, ведь носителей этого языка в округе полно. И надо как-то жить, и надо общаться.

Я лишь пожал плечами и по-еврейски ответил вопросом на вопрос:

— А ты ему доверяешь?

Тут пришла пора Преслане несколько смутиться.

— Не знаю. Скользкий он, словно рыба, которую пытаешься поймать руками.

Образное мышление у неё было на высоте. Как, впрочем, и у многих местных, чей разум не был отягощён гигабайтами никому не нужных знаний и правил. Они жили, любили и радовались каждому дню. Вопросы бытия решались просто, а необъяснимое, без проблем объяснялось божественным промыслом, который смертному не дано постичь. Объяснение было простым и изящным.

Эволюция той же рыбы ни разу не интересовала местных. Есть рыба? Вот и хорошо. Спасибо богам. Всякая заумная философия — это от безделья. Местные лучше сказку зимой сочинят. Или сагу. Детишек пугать и полезному обучать.

— А твой отец доверял Мечиславу?

Преслана неопределённо пожала плечами, теребя толстую косу свою.

— Не знаю, Рус. Ясно, что в Рерике он решил его и его людей не оставлять. Но, ведь доверил меня охранять. Значит, как-то доверял. Хотя, Мечислав меня тут же потерял при встрече с вами.

— Ну, насколько я понял, он посчитал, что ты погибла.

— Может быть. Но, я не заметила у него особой радости, когда он увидел меня живой. Пришлось ему возвращать моё приданное, которое он уже мысленно поделил и правильно пристроил. А тут вдруг я жива оказалась.

Она помолчала.

— Да, ты правильно решил, поселить их подальше и на той стороне реки. Так спокойнее нам и меньше соблазна им.

Лана уже давно четко разделяла «мы» и «они». Причём они — это ведь её соотечественники или люди одной с ней крови и рода. Впрочем, девушка, которая выходит замуж, входит в семью и род мужа. А Преслана уже морально была если не сосватана, то, по крайней мере, мы с ней сговорились заслать к Гостомыслу сватов. Так что всё логично и согласно традициям.

— Как тебе Ладога?

— Ладога? А, Альдейгья. Интересное место. Если с умом подойти, — замечает моя невеста.

А мы подойдём с умом. Выбора нет ни у нас, ни у местных. Лагерь поставим — будем пахать и сеять. А за лето, может, и донжон на месте старой крепости поставим. Известняк рядом. Да и плитфу, как мой архитектор вчера разузнал, местные делать умеют. Если успеем, то может и частокол до зимы вокруг башни соорудим. Леса тут — навалом. А двуручную пилу по нашим лекалам даже местные кузнецы сделают.

— Даже не сомневайся.

Она кивнула. И вдруг как-то задумалась. Замолчала.

Осторожно спрашиваю:

— О чём думаешь?

Преслана