Читать книгу - "Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева"

— Я, я, — сказала я и добавила: — Не узнал без рыжих волос? А я говорила!

Пришлось встать и прокрасться к забору. Тут болталась верёвка, по которой Ксандер так ловко взбирался и бегал туда-обратно.

— А я как пролезу? — засомневалась я. — Держи корзину!

Мальчик ловко вскарабкался на верхушку стены и схватил корзину. Несмотря на её тяжесть, он перевалился через стену и пропал. На секунду я ощутила укол в сердце — неужели бросит меня одну здесь?

Но через мгновение вихрастая голова Ксандера показалась над стеной и он снова оседлал её.

— Забирайся! Давай руку! — и протянул ладонь.

С сомнением посмотрев на худые пальцы, я всё же схватилась за верёвку и попробовала подтянуться. Два раза у меня получалось, а на третий я всё же уцепилась за ладонь мальчика и вдруг ощутила, какая она цепкая. Он только выглядел щуплым и маленьким — жизнь на улице закалила и выковала силу, но при этом недоедание не позволило вырасти так, как это полагалось.

В конце концов я взгромоздилась на стену и перекинула ноги на ту сторону, неуклюже спрыгнув на землю. Вот она, свобода.

Ксандер деловито откинул льняное полотенце и оглядел подношение.

— Сало это хорошо, пригодится. Яйца зря взяла, их мало кто ест, потому что не знают, что это такое. А хлеба можно было и побольше, — прямо сказал он и кольнул ореховыми глазами.

— Не переживай, сколько надо, столько я и возьму в следующий раз, — заверила я его и взяла корзину. — Веди!

Мальчик повёл меня неведомыми тропами. Оказывается, от замка до летней резиденции можно дойти всего минут за двадцать, если знать, как это сделать. Мы добрались до озера Аррон, а потом по берегу подошли к крепостной стене.

— Клянись, что никому не расскажешь! — выпалил Ксандер и я увидела сомнение в его глазах. Он ещё до конца не решил, доверять мне или нет.

— Клянусь! — ответила я. — Сохраню любую твою тайну! Честное слово!

Он кивнул и привёл меня к месту, где вода доставала по колено и плескалась о стену, разбиваясь с глухим звуком. Тут на уровне груди имелось слуховое оконце с металлической решёткой, вделанной в толщу стены крест-накрест. Ксандер осторожно раскачал металлический прут, а потом каким-то образом вынул его из камня и кивнул мне.

— Пролезайте! — вдруг перешёл он на «вы» и пропустил меня вперёд. Я шагнула в неизвестность и полную тьму. Мокрый подол платья неприятно облепил колени, и я вдруг оказалась в холодном каменном подземелье.

— Держите корзину! — услышала я шёпот и, не успев оглядеться, схватила провизию и отошла от окна. Судя по глухому шлепку, Ксандер тоже приземлился, а потом приделал решётку на место. — Закройте глаза! Надо, чтобы они привыкли к темноте!

Я подчинилась и уже через несколько мгновений смогла разглядеть, что мы стоим в коридоре, который полукругом изгибается вдоль стены.

— Идём! — и он коснулся меня своей холодной рукой. Я схватила его ладонь и не отпускала, пока он выводил нас на воздух. Судя по запаху, тут были какие-то мастерские. Пахло дёгтем и металлом, откуда-то разносились звонкие удары и голоса. Но Ксандер уверенно шёл вперёд и я доверчиво кралась следом.

Наконец, впереди показалась скрипучая низенькая дверь и мы выбрались наружу. В нос тут же ударил запах навоза, а впереди оказался загон с лошадьми, которые своими длинными изящными ногами месили навоз, которого тут было по колено.

Ксандер, пригнувшись, начал пробираться вдоль загона и знаками велел мне сделать также. Я поняла, что надо было спрятаться от конюшего, и подчинилась.

Мальчик ориентировался в дворцовых переходах намного лучше, чем я. Мы с Эйданом ходили официальными залами, а Ксандер ловко проскакивал через ходы для прислуги и чёрные лестницы.

Наконец, мы вышли из замковой части через низенькую калитку, похожую на ту, которая отделяла Королевское жилище от поместья герцогов Арронских. Только теперь она вела напрямую в церковный двор — ограда святого места примыкала к высокой крепостной стене.

Тут Ксандер стал особенно осторожным и натурально крался по теневой стороне, как грабитель. Я тоже прониклась серьёзностью ситуации и повторяла его движения, хотя корзинка уже порядком оттянула руки.

Нарядная белоснежная церковь гордо стола посреди небольшой площади, а позади неё я увидела хозяйственные постройки. Возле какого-то высокого здания притулилось лаконичное церковное кладбище с криво обтёсанными каменными надгробиями. Ксандер, недолго думая, срезал дорогу напрямик, ловко огибая старинные могилки, и я тоже устремилась за ним.

Большое здание оказалось тем самым сиротским приютом.

«Сиротский приют Эльмариона при приходе Святой Анны» гласила вывеска над высоким арочным проходом.

Оказалось, что здание скрывало внутри небольшой квадратный двор, состоящий из каменной площади и ровных грядок по периметру. Девочки в сероватых платьях из некрашеной ткани медленно склонялись над землёй и пололи мелкую траву.

При нашем появлении все они немного оживились, но я поняла это просто по взглядам, которые они бросали на нас. Ни смеха, ни обсуждений, ни громких голосов. Ксандер поманил меня дальше и я поспешила за ним, чувствуя, как отваливаются ноги и руки. Отвыкла ты, Женя, от активной физической нагрузки.

— Госпожа Марта, — негромко позвал кого-то Ксандер, когда мы юркнули в большую комнату, тёмную из-за того, что наши глаза ещё не привыкли к полумраку.

Потом я огляделась и поняла, что это большая классная комната с высокими окнами и множеством парт. Над классной доской висел большой крест и изречение на каком-то языке, которое я не смогла прочитать. Тут пахло мелом и мокрой тряпкой — и я остро осознала, что такие места не меняются, независимо от того, в каком году или каком мире ты находишься.

Из глубины классной комнаты показалось какое-то движение и к нам навстречу вышла высокая и чрезмерно худая женщина с острыми ключицами. Она выглядела странно: лицо и шея её говорили о том, что она старше меня минимум на десяток лет, но вот чрезмерно тонкий стан, острые выпирающие косточки и какая-то общая недоразвитость организма сообщали глазам о том, что передо мной подросток.

Знаете, есть такие женщины, про которых говорят: «Маленькая собачка — до старости щенок». Так и тут. И спереди, и сзади пионерка. Но глаза умные и усталые — они живо прошлись по моей фигуре и я осторожно присела перед ней в поклоне. Лишним точно не будет!

— Я