Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

казну. Богатых собственников из числа членов династии, чиновников, духовенства государство часто освобождало от выплат в казну.

«Милк трети и двух третей» стал источником образования особой категории земельной собственности, когда государство и частное лицо делили его пропорционально долям ренты, оформляя раздел в канцелярии кази (судьи). В результате две трети площади отходили казне (они становились государственной землей), а одна треть — частному лицу, которое после этого всю ренту забирало себе и ничего не отдавало казне. Такая полная форма земельной собственности получила название милк-и халис.

За XVI в. вырос фонд вакуфных земель: в вакф передавали земли милк (реже милк-и халис). У милковых земель, переданных в вакф, менялся не экономический, а юридический статус: их нельзя было отчуждать (продавать, дарить, менять). Но казна своей доли ренты при этом не теряла. Правда, из богоугодных соображений династы иногда освобождали вакуфные земли от налогов. В XVI в. (как и прежде) было два вида вакуфных земель (как и прочего вакуфного имущества). Чаще всего вакф учреждали в пользу какого-либо института (медресе, мечети, мавзолея и др.) для его поддержания, ремонта здания и содержания персонала. В других случаях милковые земли превращали в наследственный вакф в пользу потомков, оберегая таким способом семейную собственность от распродажи, разбазаривания и от конфискаций.

Крестьян условно можно разделить на три группы. Привилегированное положение занимали крестьяне, имевшие землю милк. За XVI в. число таких мелких земельных собственников сократилось, документы фиксируют продажу маленьких крестьянских участков. Заметно, что продажа часто была принудительной: это крупные земельные собственники «округляли» свои земельные массивы.

Большая группа — крестьяне-общинники, жившие в деревнях. Именно они платили собственнику земли (государству либо частным лицам) или жалованному владетелю фиксированную часть ренты в рассмотренных выше размерах (например, с поливных земель — три десятых урожая зерновых натурой) и все прочие налоги. Статус общины можно определить как «вечную аренду». Собственники земли (государство, частные лица) могли жаловать и продавать общинные территории целиком или даже частями, но фактически жаловалась и продавалась не земля, а рента, которую платили крестьяне-общинники. В документах зафиксированы случаи, когда у одной общинной территории было несколько собственников, но они делили между собой не территорию, а ренту.

В наихудшем положении были крестьяне-арендаторы (музари’ан, ка-рандаха). Во-первых, сроки аренды были разные и чаще всего короткие. В документах иногда прямо сказано, чтобы землю сдавать в аренду только на 2–3 года. Во-вторых, условия аренды были тяжелые, арендная плата была намного больше того, что причиталось с общинников. В-третьих, крестьяне арендовали землю не только непосредственно у собственников, но у жалованных владетелей, превращаясь в субарендаторов; положение же субарендаторов было особенно тяжелым и непрочным.

В городах XVI в. существовали те же категории земельной собственности, владения и пользования, что и в сельской местности. В городах основная часть земли также принадлежала государству и крупным собственникам. Земельная собственность рядовых горожан за XVI в. сократилась. Горожане были арендаторами не только земли, но часто и жилых домов, ремесленных мастерских, торговых помещений. Процесс концентрации городской собственности заметен по документам XVI в. Члены династии, богатые светские и духовные собственники скупали в городах не только землю, но и лавки, мастерские, жилые постройки; они же строили очень доходные крупные торговые помещения и городские караван-сараи. Городское имущество крупные собственники часто превращали в вакф. Сохранились документы XVI в., из которых видно, что в вакф передавали не только десятки и сотни земельных участков, но и десятки и сотни разных городских построек (более всего торговых).

Судя по источникам XVI в., ремесленников можно было встретить в селениях, в сельских пригородах, но центрами ремесленного производства были среднеазиатские города. Роль ремесел в экономике страны становилась все более значимой. О росте производительности труда в ремесленном производстве имеется ряд косвенных данных. Интенсивно развивались и специализировались не столько те виды ремесел, которые обслуживали быт богачей, сколько ремесла, поставлявшие продукцию рядовому потребителю.

В городах было большое количество лавок и заведений по изготовлению и продаже различных продуктов питания. Какие бы товары ни продавались на многочисленных базарах, там всегда были хлебопекарни, булочные и харчевни, количество которых, судя по документам о купле-продаже и вакуфным грамотам, было очень велико. В источниках упоминаются профессии изготовителей пирожков, сластей (отдельно халвы), жареного мяса, рыбы, бараньих голов, ножек и т. д. Каждый вид продуктов продавался отдельными, специализировавшимися на их изготовлении мастерами.

В этот период первое место среди среднеазиатских ремесел занимали обработка металлов и изготовление металлических изделий. Перечень профессий достаточно убедительно свидетельствует о размахе металлообрабатывающей промышленности и о крайне узкой специализации ее мастеров: ювелиров, граверов, тянульщиков золотой и серебряной проволоки, кузнецов, литейщиков (в том числе отдельно литейщиков котлов), медников, ножовщиков, гвоздарей, мастеров по изготовлению напильников, игл и т. д. Некоторые из них имели даже отдельные базары — продавцов иголок в Бухаре, подковщиков в Самарканде, медников в других городах и т. д.

Следующая группа специализированных ремесленников была связана с изготовлением тканей и шитьем одежды. Здесь разделение труда зашло, пожалуй, еще глубже. Много ремесленников обрабатывали кожу, причем разные мастера занимались разными ее видами. Сапожники также имели узкую специализацию. Большое число ремесленников изготавливали оружие, в том числе огнестрельное. Источники называют даже имена наиболее прославленных мастеров.

В XVI в. в связи с интенсивным строительством большое развитие получили всевозможные прикладные ремесла: резьба по камню, дереву и алебастру, роспись, различная по технике и виду, мозаичные и майоликовые работы и т. д. Специализация в области строительного дела также была весьма дробной.

Разделение труда в ремесленном производстве шло в двух направлениях. С одной стороны, отпочковывались ремесла по изготовлению отдельных готовых предметов потребления (производство гвоздей, игл, ножей и т. д.), с другой — специализация шла как бы внутри, по отдельным процессам производства (например, выделялись ремесленники, изготовлявшие только полуфабрикаты для другого ремесленника). Такое техническое разделение труда по существу прогрессивно, но в средние века его развитие возможно лишь до известных пределов. Связь между такими ремесленниками осуществлялась через рынок.

Ремесленники, изготовлявшие одинаковую продукцию, были объединены в цехи. Во главе цеха стоял старшина, которого утверждала государственная власть. Старшина следил за качеством продукции, выпускаемой мастерами, за выполнением принятого стандарта, отвечал за раскладку и сбор налогов внутри цеха, устанавливал цены на товары и т. д. Члены цеха обычно селились вместе, в одном квартале города. Названия некоторых городских кварталов прекрасно это подтверждают: квартал изготовлявших посуду, кварталы золотошвей, кузнецов, сапожников и др. Центральной фигурой цеха был мастер (устад), имевший учеников. Мастера были заинтересованы в длительных сроках ученичества, так как бесплатно эксплуатировали учеников. Поэтому договорные сроки всегда значительно превышали практически необходимые для обучения ремеслу. Например, обучение у ткача алачи продолжалось от полутора до