Читать книгу - "Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правдивые записки - Владимир Михайлович Соколов"

оператора, звукорежиссера, и поехали мы в Чехословакию. Перед пересечением границы остановились во Львове. Каким праздником это стало для города! Наверное, половина жителей пришли на привокзальную площадь. Музыка, танцы, песни, толпы желающих получить автограф от известных артистов, членов делегации: Кирилла Столярова, Жанны Болотовой и других – бурлящее море искреннего веселья! Сегодня в это трудно поверить: Львов радуется гостям из советских республик! Но это было.

Фестиваль проходил в небольшом живописном словацком городке Нитре, что в сотне километров от Братиславы. Мой рассказ, впрочем, не о фестивале, а об атмосфере в стране буквально за несколько дней до памятных «чехословацких событий 1968 года». Я предвкушал свою встречу с Милошем Вульфом. Вез ему в подарок несколько баночек черный икры (тогда это еще можно было позволить и не слишком богатому человеку), водку, различные московские сувениры. Узнал, что Милош прилетел из Праги на фестиваль в Нитре. Позвонил на местную телестанцию, попросил, чтобы ему передали, что я в Нитре. Жду. Ни ответа ни привета. Я сам пришел на телецентр: «Да он только что здесь был. Мы ему передали, что вы его ищете». Так он и не «нашел» меня в Нитре.

Борис Пастухов сказал мне, что руководство делегации приглашено в Прагу на встречу с рядом руководителей страны. «Ты там организуй информацию об этом. Пусть расскажут об известных людях, которые приехали». Прилетели в Прагу. Прихожу на Центральное телевидение Чехословакии, принимает меня заместитель председателя – все-таки пришел руководитель молодежной секции Интервидения. Рассказываю, какие легендарные люди приехали в страну, прошу организовать встречу с ними в прямом эфире. «Мы это не можем, нет у нас таких возможностей (?!), но мы сделаем большой репортаж о фестивале и его представителях». Ну хорошо, делайте репортаж. Жду приглашения на съемки. Не звонят. Звоню сам: «Мы не можем дать репортаж, только двухминутное сообщение». Но и его не дали! Ничего не сообщило чехословацкое телевидение о приезде в страну освободителя Праги, известного космонавта, ведущих артистов, ученых, руководителей комсомола… Вот вам и хорошее отношение к СССР в это время, вот вам и «полнота информации»!

Там же, в пражском телецентре, я попросил связать меня с Милошем Вульфом. «Конечно, мы сейчас позвоним, он как раз у себя в кабинете». Звонят. «Ой, простите, он только что вышел, но мы ему передадим, что вы его ищете». Передали. Он так и не «нашел» меня. Что это было: вдруг вспыхнувшая ненависть к советским людям или простая трусость – опасно было в это время демонстрировать свое хорошее отношение к ним. Думаю, скорее второе. Конечно, расстроился, вздохнул и позвал своих коллег. Открыли мы баночки с икрой и распили водочку за истинную дружбу, не подвластную конъюнктуре.

Запомнился мне этот фестиваль, конечно, не только политическими аспектами мужской дружбы, но и встречами с воистину историческими лицами того периода. Более часа я беседовал на камеру и без нее с Василием Биляком. Искренний, простой и умный политик. Бережно храню в своем архиве фотографии моего интервью с ним. Интереснейшая личность! Активно содействовал в отстранении от власти в Чехословакии ортодокса Антонина Новотного и в избрании либерально настроенного Александра Дубчака. Затем выступил против его курса на «социализм с человеческим лицом», против его конфронтации с СССР, стал лидером всех противников этой политики. Надо сказать, что во времена, когда я брал у него интервью, В. Биляк пользовался огромным авторитетом в Словакии. Это было видно не только из различных газет, официальных выступлений. Во время фестиваля, снимая фильм о нем, мы посетили большое количество организаций: школ, культурных учреждений, предприятий и всюду видели искреннее уважение к своему лидеру. Поэтому, видимо, и не удалась попытка новых властей Словакии (после развала страны) привлечь его к уголовной ответственности за события 1968 года. Жил он в Словакии, где и умер в 2014 году в возрасте 96 лет.

Намного сложнее была беседа со Здеником Млынаржем – главным идеологом «Пражской весны», автором концепции «социализма с человеческим лицом». С сегодняшних позиций видно, что его роль в попытке демократического реформирования в Чехословакии в конце 60-х была очень похожа на роль Александра Яковлева в политике перестройки в 90-е годы в СССР. И тот и другой были в своих странах секретарями Центральных комитетов компартий по идеологии, близкими людьми лидеров государства (один – А. Дубчека, другой – М. Горбачева), оказывающими на них огромное влияние. По своему положению в историческом процессе они были практически вторыми людьми в государстве. Правда, один из них осуществил задуманное, другой, в силу исторических причин, потерпел крах. Одна интересная историческая деталь. З. Млынарж и М. Горбачев учились на одном и том же юридическом факультете МГУ и на всю жизнь сохранили студенческую дружбу. Так что можно смело считать этот факультет «гнездом» перестроечных настроений.

Беседа Млынаржа с руководителями нашей делегации, на которой и я присутствовал, длилась долго – около двух часов. Она было достаточно тяжелой. Руководители делегации (да и я, грешный) задавали секретарю ЦК КПЧ весьма острые и неприятные вопросы: «Почему Чехословакия во многом стремится порвать дружеские отношения и связи с СССР?», «Зачем полностью открыла свои границы с Западом, через которые в страну хлынули экстремистские группы?», «Почему поощряются радикальные, а зачастую и просто профашистские организации?» и т. д. Млынарж, к сожалению, не отстаивал твердо свою позицию, что внушало бы уважение к нему, а юлил, пытался оправдываться.

Запомнился один пикантный момент этой беседы. Оправдываясь, Млынарж часто ссылался на то, как трудно сегодня работать: в стране много различных оппозиционно настроенных групп, народ бурлит и т. д. На что наш прямолинейно-добродушный генерал армии Д. Лелюшенко, конечно, не посвященный в тайные планы советских властей, воскликнул: «Да вы не бойтесь, мы поможем: если надо, мои танки в считаные часы дойдут до Праги!» Млынарж с ужасом замахал руками: «Нет, нет! Не дай бог!» Буквально через несколько дней советские танки вошли в Прагу.

Значительно проще и радушнее прошел наш обед с Людвигом Свободой, недавно избранным президентом Чехословакии. Начался он также с несколько комической ситуации. Участников встречи пригласили в зал, где были накрыты богатые столы, и попросили подождать президента. Б. Пастухов, рядом с которым я стоял, показал глазами на одну из бутылок коньяка. «Ты знаешь, это один из самых выдержанных в мире коньяков, он чуть ли не при Наполеоне был заложен. Страшно дорогой, я его хотел в Париже попробовать, но не вышло». Не вышло и в Праге. Вошел Людвиг Свобода, оглядел стол и воскликнул на хорошем русском языке: «А где водка? Я в России привык водку пить!» Так и не открыли знаменитый