Читать книгу - "Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правдивые записки - Владимир Михайлович Соколов"

Миронов – да всех и не перечислишь. В этой-то школе учителем русского языка и литературы работала моя жена. Она и рассказала мне о своей старшей коллеге, учителе литературы, Лидии Герасимовне. Этот рассказ очень заинтересовал меня.

Представьте себе, что у человека в его трудовой книжке только одна запись: в тридцатых годах (естественно, прошлого столетия) зачислена учителем русского языка и литературы в 170-ю среднюю школу города Москвы, в семидесятых годах уволена из нее по собственному желанию. Но главное даже не в том, что всю свою жизнь человек проработал на одном месте. Главное заключалось в том, что почти из каждого школьного выпуска Лидии Герасимовны выходили люди, ставшие весьма значительными фигурами в сфере культуры и искусства. Актеры и режиссеры Марк Розовский, Илья Рутберг, Владимир Монахов, известные журналисты, писатели, поэты: Владимир Соколов, Анатолий Макаров, Нателла Лордкипанидзе и многие, многие другие, всех не вспомнишь и не перечислишь. Случайность? Уверен, что нет. Значит, было что-то в уроках Лидии Герасимовны такое, что пробуждало любовь к литературе, к искусству и, более того, определяло линию всей жизнь. Вот я и решил снять об этом фильм.

Написал несколько необычный сценарий. В начале фильма – беседы с известными людьми об их творческой жизни, об отношении к искусству. Марк Розовский, режиссер известного студенческого театра МГУ, рассказывает о своей постановке в театре «Мухи-Цокотухи» по стихам К. Чуковского, А. Макаров, ведущий журналист «Недели» (чрезвычайно популярного в то время еженедельного приложения к газете «Известия»), – о готовящихся публикациях и т. д. Рассказы интересные, но почему беседы шли именно с этими людьми, как они связаны между собой? Ясным все становится только после встречи с поэтом Владимиром Соколовым. Он читает свое стихотворение: «В 170 средней школе, говорят, учился Павел Коган. / Там меня учитель тоже школил…»

И вот во второй части фильма все они – выпускники Лидии Герасимовны – собрались в классе и вспоминают свою любимую учительницу. Сама же она сидит в своей маленькой комнате в коммунальной квартире и рассказывает о своих учениках, о разных интересных историях, связанных с ними. Необычайно трудно было разговорить Лидию Герасимовну на кинокамеру, застывала она, слыша ее стрекотание. Справились вместе с режиссером фильма Олегом Горпенко. Он и смонтировал беседу в школьном классе с рассказами Лидии Герасимовны. Получился теплый и трогательный фильм о хорошем человеке. Это не только мое мнение. На телевидение пришло много писем, и его еще трижды показывали в эфире. Один весьма характерный для того времени штрих, связанный с этим фильмом. Он относится к проблеме цензуры на ТВ, о которой я уже писал.

В фильме ни разу не прозвучала фамилия человека, кому он и был посвящен. Только имя и отчество – Лидия Герасимовна. Фамилия же ее – Бронштейн. Не было никакого запрета на рассказ по телевидению о евреях, никто мне ничего не говорил по этому поводу. Но внутренняя моя цензура подсказывала, что будет лучше, если только «Лидия Герасимовна». Что значит «лучше»? Меньше будет всяких придирок, требований что-то убрать, изменить, в общем, спокойнее пройдет все инстанции, дадут хорошее время в эфире. Конечно, перестраховка, но опыт говорил, что была она оправданная. Такие были времена.

Еще один памятный для меня фильм так и не вышел в эфир, но в силу столь крупных исторических причин он стоит отдельного рассказа. Но сначала необходимое отступление.

Вскоре после моего назначения руководителем Отдела передач для молодежи меня пригласили к руководству Гостелерадио и сказали, что теперь я буду еще и руководителем секции Интервидения. Это созданное в самом начале 60-х годов на государственном уровне объединение международных телерадиокомпаний для выпуска совместных программ, обмена национальными программами, координации трансляции значимых событий. Входили в нее СССР и все страны, как тогда назывались, народной демократии: Болгария, Венгрия, ГДР, Чехословакия, Польша, Румыния. Кроме того, на каких-то условиях в этом объединении были Югославия и Финляндия. Работало Интервидение довольно эффективно. Достаточно часто на экранах появлялась красивая заставка и звучали музыкальные позывные, написанные Д. Шостаковичем. Секцию, или, как она официально называлась – «комиссию», передач для молодежи я и возглавлял почти четыре года. Два раза в году в одной из стран Интервидения собирались все руководители молодежных редакций этих стран. Делились опытом, предлагали свои передачи, договаривались о совместных проектах… И хорошо гудели. И на официальных встречах, и на отдельных посиделках. Отлично помню заседание комиссии в Москве. Во-первых, страна – председатель Интервидения и вообще это СССР: все официально, протокольно, помпезно, торжественно и роскошно. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, наш семейный дом, в силу особенностей моего характер, а также гостеприимности и коммуникабельности жены, был, что называется, открытым: если уж где собираться, то у нас дома. Так вот, в один из вечеров работы комиссии передач для молодежи Интервидения я пригласил ее участников к себе домой. Пришли все. И каждый принес один и тот же сувенир-подарок: одну или две бутылки национальной водки. Таким образом, на столе было где-то 10–12 «иностранных» бутылок плюс две-три отечественных. Это на восемь-девять участников застолья. Нельзя сказать, что мы все их выпили, но выпили много. Мы не только много пили, но и много пели. Каждый запевал свою национальную песню, и все, не зная слов и мотива, дружно подпевали. Всю ночь. Соседи у нас были хорошие – в основном простые рабочие-метростроевцы. Они поэтому не только нас не осудили, но утром с уважением спрашивали: «Что за интернационал у вас всю ночь пел?» Среди участников нашей комиссии был и руководитель программ для молодежи Чехословацкого телевидения Милаш Вульф. О нем особый рассказ.

Милаш Вульф – чех крупного телосложения, отлично говорил на русском языке, приветливый, отзывчивый человек. У нас сложились с ним теплые дружеские отношения. Милаш часто приезжал в Москву, всегда заходил к нам домой, дарил скромные сувениры, обожал нашу дочку, показывал фото своей семьи, свою дачу, приглашал к себе в гости. И вот июль 1968 года. В Чехословакии проходит 2-й фестиваль дружбы советско-чехословацкой молодежи. Первый прошел как-то незаметно, и решили провести второй как крупное, важное для двух стран общеполитическое мероприятие. В руководство делегации советской молодежи вошли легендарный генерал армии, танкист, освободитель Праги Д. Лелюшенко, космонавт А. Николаев, только что избранный на пост первого секретаря ЦК комсомола Украины А. Капто и другие весьма авторитетные в советское время люди. Возглавлял делегацию секретарь ЦК ВЛКСМ Б. Пастухов. Он-то и пригласил меня стать пресс-секретарем делегации, несмотря на то что я уже четыре года не работал в комсомоле. Руководство Комитета телерадиовещания СССР дало добро. Я же решил, пользуясь предоставленной возможностью, снять о фестивале документальный фильм. Взял