Читать книгу - "Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов"

на башне зенитным пулеметом ДШК и новой трансмиссией. Сталинград же пока будет выпускать танк по старым чертежам и запасные детали к нему, для чего к концу года закончат постройку еще одного цеха. К концу этого года выпустим шестьсот единиц этих танков. К началу июня следующего года Красная Армия получит в общей сложности минимум две с половиной тысячи машин Тэ Тридцать четыре. Тяжелых танков КВ в лету сорок первого планируем поставить минимум одну тысячу штук. Выпуск немецких полугусеничных бронетранспортеров планируется сразу после ознакомления с чертежами и они будут выпускаться под Москвой и в Саратове. В Минске и Киеве освоили производство бронеколпаков конструкции товарища Сергеева.

Сталин хмыкнул:

— Похоже за это изобретение необходимо наградить вездесущего старшего майора госбезопасности.

Андреев кивнул:

— За это изобретение товарищ Сергеев был представлен к награждению званием «Почетный сотрудник НКВД».

— Раз наркомат разделился, необходимо ввести новое звание с выдачей значка — «Почетный сотрудник НКГБ»! — Сталин пыхнул напоследок папиросой и окурок сунул в пепельницу. Вот первым это звание и получит наш вездесущий товарищ Сергеев. — вождь при этом подумал: «Слишком часто стала упоминаться эта фамилия!»

* * *

Известие о выводе Хрущева из состава Политбюро и снятия его с должности Первого секретаря Украины привело меня в приподнятое настроение — одно его устранение от продвижения к кормилу власти уже оправдало мое появление в этом мире. И это не считая продвижения вместо Абакумова порядочного Судоплатова и начавшейся подготовки к войне за год до ее начала. Первые проверки руководства НКВД выявили первых шпионов, вызвав ярость Берии и по слухам самого Сталина. Рота быстрого реагирования полностью сформирована за счет обученных своими родными детей и внуков казаков-пластунов и спортсменов. Отделение снайперов сформировано из числа прибывших в нескольких вагонах таежных охотников, остальных раскидали по снайперским взводам формирующейся Отдельной мотострелковой бригады особого назначения и разведывательно-диверсионного полка ОСНАЗа НКГБ. Все сотрудники центрального аппарата с моей легкой руки посещали тренировки рукопашного боя и конечно подтягивали физуху и бегали утром и вечером, проживая тут же, на объекте. Я тоже предпочитал своей новой квартире небольшую комнату в стенах бывшего монастыря.

Я наконец-то к воскресению в середине июля смог разгрузиться и решил пригласить дочку Тимошенко на прогулку в Парке имени Горького.

Глава 18

Из Нью-Йорка Зарубин сообщил, что удалось связаться с Робертом Оппенгеймером, который по полученным сведениям имел тесные контакты с коммунистическими организациями, придерживаясь левацких взглядов. Сам Роберт не был коммунистом, однако коммунистические взгляды разделял его брат Фрэнк, тоже физик. Впоследствии он столкнулся с большими трудностями в поисках работы и в итоге стал выдающимся популяризатором науки. Супруга Роберта Оппенгеймера Кэтрин также была членом Компартии. В конце 1930-х у учёного был роман с Джин Татлок, которая не только была членом Компартии, но и работала в партийной газете. Зарубин был уверен, что она имела на Роберта серьёзное влияние и склонила его в какой-то момент к левым взглядам. Оппенгеймер дважды делал Татлок предложение, но оба раза получил отказ. Отношения продолжились даже после того, как он женился на Китти Гаррисон.

Вот через любовницу и удалось сделать предложение самому Оппенгеймеру, который дал согласие не переезд в СССР, уведомив об этом своих друзей-ученых и пригласив их с собой заниматься наукой вместе с ним. Так что в Москву помимо РОберта прибудут Энрико Ферми и еще пара молодых но перспективных физиков. Так же Зарубин просил нашу агентуру в Дании выйти на связь с Нильсом Бором и, передав ему письмо Оппенгеймера, убедить его принять участие в исследованиях в Москве. Главное было убедить ученого в реальной опасности ареста Бора в связи с его полу-еврейским происхождением после апрельской оккупации немцами Дании. А заодно Бор сможет в случае согласия убедить других учёных-эмигрантов, которые переехали в Копенгаген из Германии, спасаясь от нацизма.

Из Берлина с началом работы Александра Короткова, в первую очередь восстановившего связь с гауптштурмфюрером Вилли Леманом, пошла информация. Начался новый этап в разведдеятельности Лемана, который в это время по линии гестапо ежедневно плотно работал с начальником контрразведки в IV управлении РСХА Шелленбергом. Леман к тому времени занимал должность криминал-инспектора гестапо. В ранге окружного криминал-секретаря Леман отвечал за обеспечение защиты военных предприятий от иностранного шпионажа. Леман передал, что оккупировав Бельгию, немцы на урано-перерабатывающей фабрике в Оолене захватили запас радия, около 120 граммов, стоивший тогда около 1,8 миллиона долларов, причем по его данным, для получения каждого грамма радия требовалась переработка около четырех тонн урановой смолки. Так же немцам достались около 1200 тонн уранового концентрата.

Среди материалов, раздобытых Леманом после восстановления связи, было большое число документов, свидетельствовавших о том, что Германия начала подготовку к войне против СССР. В этот период «Брайтенбах» передал в Москву информацию о позиционных районах строительства укреплений вдоль границы с СССР, о действиях подразделений абвера на советском направлении, сведения о контингенте и деятельности школ по подготовке разведчиков для заброса в СССР. Помимо всего Леман передал информацию о рассмотрении вторжения весной следующего года в Югославию и Грецию.

Также задействованное антифашистское подполье начало искать подходы к немецким физикам. Они выяснили, что сенью 1939 года ведущие немецкие ученые-физики под руководством Эриха Шумана (близкого родственника известного композитора) были объединены в «Урановое общество» при управлении армейских вооружений, куда, в частности, вошли Вернер Гейзенберг, Карл-Фридрих фон Вайцзекер, Пауль Гратек, Отто Ган, Вильгельм Грот и другие. Научным центром атомных исследований стал Берлинский физический институт Общества кайзера Вильгельма, а его ректором назначили профессора Гейзенберга. К участию в научных разработках были подключены физико-химические институты Гамбургского, Лейпцигского, Грейфсвальдского, Гейдельбергского и Ростокского университетов. Самыми влиятельными участниками проекта были Шуман, Авраам Эсау, Вальтер Герлах, и Курт Дибнер. Леман прояснил, что с помощью Карла-Фридриха Бонхёффера, чей шурин Ганс фон Донаньи занимал влиятельную должность в абвере, удается подогревать интерес к разработкам ядерного оружия. Леман сам предложил пользуясь своими возможностями в гестапо аккуратно направить своих коллег на поиск ведьм среди разработчиков ядерной программы. Отыскав еврейские корни, можно было с легкостью отправить их в концлагеря, тем самым притормозив исследования.

А подполье вместе с Коротковым помимо всего разрабатывали операцию по устранению физиков в случае невозможности их похищения. Удалось убедить Хоутерманса нелегально вернуться обратно в СССР, заодно обиженный на арест НКВД физик предложил вместе с ним бежать коллеге Фрицу Райхе и тот дал свое согласие. Теперь Коротков занят их переправкой на наше судно, которое доставит в Германский порт зерно.

Я же, пользуясь