Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

— Всё! Пока-пока! — Пеппи, помахав преподавателям и подругам, схватила меня за руку и потащила прочь.

— Сперва мороженое, — деловито постановила она, — ты обещал, помнишь? Ещё в поезде. Долги накопились… с процентами! Два… да, два мороженых! Пломбиры!

— Помню, — согласился я, давя улыбку.

— А потом, до вечера, я совершенно свободна! — сообщила мне Пеппи, отпуская мою руку и начиная кружить вокруг, интересуясь решительно всем! Ну… мусорная урна её, во всяком случае заинтересовала, как и дурковатого вида мужчина в толстенных очках, напомнивший мне «Рассеянного с улицы Бассейной». А потом собачка, голуби…

— Давай погуляем немного, а потом в гости зайдёшь, мама с тобой хочет познакомиться, — предложил я, прерывая поток информации в стиле акына от Пеппи.

— Мама, это хорошо, — важно заметила девочка, — с будущей свекровью надо дружить!

— Пеппи, ну хватит… — поморщился я, — ладно подружек подразнила, но меня-то зачем?

— Привыкай, — серьёзно ответила она, а потом, не выдержав, заливисто рассмеялась, и совершенно по детсадовски показала мне язык.

— Бе-бе-бе!

…она ещё и уголки рта пальцами растянула!

— Осторожнее ешь, — предупреждаю её, вручая пломбир и отходя от тележки, — горло застудишь, тебя потом Элеонора Генриховна со мной не отпустит. А у тебя и так график такой, что всего-то второй раз после Артека увидеться смогли, да и то, первый раз мельком.

— Я скрипачка, — широким жестом отмахнула она, — вокал паровозиком идёт.

— Всё равно, — не согласился я, — такой голос стоит поберечь, я ж по Артеку помню, как ты пела. Да и Элеонора Генриховна может иметь по этому поводу мнение, отличное от твоего. А дама, как я успел понять, она хотя и понимающая, но не всепрощающая.

— Ладно, поберегу, — согласилась она, будто делая мне одолжение.

— Дождь собирается, — озабоченно сказал я, поглядывая на небо, — давай-ка побыстрее пойдём. Сейчас хотя и тепло, но октябрь, он и есть октябрь. Если польёт, это будет не тёплый летний дождик, под которым хорошо бегать.

— А придём… — коварно продолжил я, — покажу тебе компьютер и дам поиграть!

— Компьютер? Пойдём, — легко согласилась она, со вкусом, жмурясь от удовольствия, облизывая мороженое, — Ты же на Садовнической, верно? Я знаю, как через дворы срезать, мы там с девочками и мальчишками бывали.

— Через… — она задумалась и потянула меня за рука, — да проще показать! Пошли!

День и без того близится к вечеру, а тут ещё и низкие, давящие тучи, так что мы поспешили через переулки, не особо глядя по сторонам.

— О, какая встреча… — хрипловато сообщил мне парень, отлипнувший от стены, — долго мы с тобой встретиться хотели.

Не отвечая, я сделал пару шагов назад, задвигая Пеппи за спину. Стрёмная ситуация…

— Уф-ф… успели, — услышал я позади, и тут же увидел двух парней, блокирующих меня сзади. Один из них показался смутно знакомым…

— Нам, — сказал первый, делая пару шагов навстречу и выразительно, «под Брюса Ли», хрустя кулаками и поводя шеей, — поговорить надо.

— Парни, — осторожно начал я, — вы меня ни с кем не путаете? Давайте разойдёмся, а если вам надо поговорить, вы мне место и время назначьте, приду, обещаю. А сейчас очень уж некрасиво получается.

— Некрасиво? — усмехнулся один из стоящих сзади…

— Антон, — узнал я его, и ситуация стала понятней…

…но впрочем, не слишком.

— Узнал? — радостно осклабился он, делая несколько шагов вперёд, и я, толкнув напуганную Пеппи к стене, заслонил её спиной.

— Узнал, — согласился я, чувствуя, как колотится сердце и прикидывая варианты. Я, конечно, для своих лет совсем не мелкий, да и по физической силе фору иному мужику дам, но трое… многовато. Де ещё и ситуация, мягко говоря, странная.

— Вот зачем было так? — сказал один из парней, так и не представившихся. Да и на том занятии я никого из них не видел… кажется.

— Зачем было скрывать, что у тебя коричневый пояс? Мы о тебе, Миша, всё узнали… Машин на стоянке было немного, поспрашивали людей, и нашлись те, кто видел, куда ты садился. А дальше… — он усмехнулся, — дело техники.

— Парни… я просто пришёл на пробное занятие, — всё ещё пытаюсь съехать с конфликта, на хрен мне не нужного, — и понял, что не моё. Я ж тогда на спарринг не напрашивался, и даже не соглашался, а что Антон, а потом и его сэнсэй меня недооценили… так повторюсь, я не хотел спарринга, я уходил, когда Антон на меня напал со спины.

— А вот этого ты не говорил, — подал голос третий, и я увидел молодого мужчину со смутно знакомым лицом, — Я бы даже сказал, мне ты совсем другое говорил.

— Да какая разница⁈ — нервно отозвался Антон, — Он специально пришёл на занятие, чтобы унизить Школу!

Да, именно с Большой Буквы… аж с придыханием…

— В спортивках растянутых, как чмо какое, — распаляется Антон, пока второй парень кивает согласно, — а потом оп-па… Показал, что владеет каратэ, но физиономию такую скорчил, ты б видел! И «Я ухожу!»

— Специально пришёл, — согласился второй парень, — а у нас теперь учеников почти нет, и над Школой все смеются.

— Так… — мужчина потёр лицо, — я ухожу, чего и вам советую. Вы что, гонконгских боевиков насмотрелись? Всё, парни! Пошли отсюда! Михаил правильно сказал — хотите поговорить, приходите днём, а не эта дурость в переулке!

Развернувшись, он решительно двинулся прочь.

— Пеппи, беги, — приказал я девочке, и благо, спорить она не стала.

— Трус, — прошипел Антон в спину уходящему мужчине, и, уже мне, — А с тобой мы разберёмся! Ты тогда неправильно выиграл, я тебе сейчас докажу…

Почти тут он сделал несколько ударов руками по воздуху, встал в низкую «стойку всадника» и выдохнул, прошипев спускаемой камерой.

Ну… ок, принял привычную телу стойку Годзю-рю, не чувствуя, к слову, никакого желания что-то отстаивать и вообще драться. Но дождь уже начался, грязноватый асфальт стал мокрым, а сегодня у меня, как назло, не привычные кроссовки, а «приличные», но довольно-таки скольсзкие туфли. В таких не побегаешь… а вот у каратистов, наоборот, кроссовки, а самопал там, маде