Читать книгу - "Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна"

— А общественной коалиции, которая вас выдвинула?

— Я самовыдвиженец. Первоначальная группа не финансирует штаб и не получает обещаний о должностях.

Ирина Сафонова сидела в зале и подтвердила, что экологическая группа поддерживает отдельные пункты программы, но не имеет права назначать сотрудников. Это было полезнее моей декларации: у второстепенных участников кампании сохранялись собственные цели и несогласие.

Председатель гаражного кооператива спросил, как я собираюсь применять отвод главы при личном конфликте, если почти двадцать лет была связана с действующей администрацией через мужа.

— В журнале интересов указываются близкие родственники, бывший супруг в течение установленного периода, совместное имущество и организации, с которыми есть значимая связь, — ответила я. — По конкретному решению глава письменно передает полномочие уполномоченному заместителю в пределах закона. Сам факт знакомства не создает отвод от всего управления.

— А если фирма Кирилла придет за контрактом?

— У него нет фирмы. Если появится компания, с которой он связан, я не участвую в решении и раскрываю связь.

Кирилл попросил слово.

— В случае поражения я не буду заключать договоры с администрацией Реченска и не войду в ее структуру. Это решение за себя, не условие Елизаветы.

— А если победите? — спросил председатель.

— Тогда правила конфликта интересов действуют в отношении ее центра и профессиональных связей так же. «Точка опоры» не получает преимущество из-за бывшей жены мэра.

Нина сидела в зале как руководитель центра и подняла карточку на реплику.

— Организация сама откажется от прямых муниципальных договоров до окончания аудита и решения совета. Ни один кандидат не вправе обещать это за нас.

Мы оба признали уточнение. Центр перестал быть продолжением моей воли уже на глазах аудитории.

Следующей к микрофону подошла жительница левобережья. Она спросила, почему во время паводка схему охраны получили только после требования правового центра.

— Потому что мы подготовили решение, но опоздали с доведением до людей, — ответил Кирилл. — Требование Елизаветы Воронцовой ускорило публикацию. Ответственность за исходный пробел моя и профильного заместителя.

— А вы использовали помощь для кампании? — спросили меня.

— Нет. Центр заключил отдельное соглашение, агитационные выезды остановили, камеры штаба не работали. Документы есть у комиссии. Сейчас я могу оценивать процедуру, но не буду использовать лица эвакуированных в роликах.

Мужчина из третьего ряда поднялся без очереди.

— Лучше расскажите, как ночью встречаетесь, а днем изображаете врагов.

В зале загудели. Модератор попросил сформулировать вопрос по городской теме.

— Хорошо. Можно доверять людям, которые развод устроили ради выборов?

Я включила микрофон.

— Брак прекращен, имущество разделено, мы живем отдельно. Личная встреча после развода была добровольным решением двух свободных людей. Она не меняет программы и не дает ни одному из нас права на должность.

Кирилл получил слово.

— Частная жизнь моей бывшей жены не является городской программой. Я не буду отвечать за нее и не позволю своему штабу использовать ее.

Слово «бывшей» прозвучало спокойно, без попытки оставить дверь в прошлое открытой.

После этого спросили о контактах семинара. Я назвала количество людей, дату передачи, решение совета и свою отставку. Женщина у микрофона потребовала объяснить, почему кандидат, нарушивший собственный принцип, достоин доверия.

— Не могу доказать достоинство одним признанием, — ответила я. — Могу оставить проверяемый след: уведомления, аудит, потерю должности и программу, которая ограничит мои будущие решения. Доверять или нет — ваш выбор.

Кириллу задали тот же вопрос о фильме.

— Я разрешил использование архива после письменного отказа Елизаветы, потому что счел старые материалы допустимой хроникой. Это было мое решение. Сейчас доступ закрыт, документы переданы комиссии, идет внешний аудит подрядчиков. Его результат будет опубликован независимо от выборов.

Я повернулась к нему. Последнюю фразу мы не обсуждали.

— Вы связываете себя обещанием опубликовать аудит, даже если он повредит кампании? — уточнила Софья из зала.

— Да. Договор с аудитором уже содержит передачу отчета юристам и комиссии.

Марк больше не сидел со штабом Кирилла. На боковом ряду находился его представитель, который записывал каждое слово.

Форум закончился обсуждением кадров. Я предложила открытый отбор руководителей муниципальных предприятий и защиту действующих специалистов от автоматической замены после выборов. Кирилл спросил, оставлю ли Антона первым заместителем.

— Он сможет участвовать в установленной оценке, — ответила я. — Решение сейчас было бы личной договоренностью между кандидатами.

Антон кивнул с места. Кирилл не настаивал.

На площади у университета сторонники обоих штабов раздавали материалы. Наши листовки были черно-белыми после сокращения бюджета. У Кирилла сохранилась качественная печать, но не было прежних семейных плакатов.

У выхода меня остановил Олег Жданов.

— Вы вдвоем превратили выборы в экзамен по вашим ошибкам, — сказал он. — У третьего кандидата нет бывшей жены с архивом, поэтому ему не дают половину вопросов.

— Сегодня у вас было равное время.

— Время — да, внимание — нет.

Он был прав. Наш развод и документы создавали повестку, которую он не мог воспроизвести программой мастерских.

— Предложите