Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

наконец – что произойдет с нашим сознанием, нашим «Я» после того, как остановится наше сердце: в первые секунды, минуты, десятки минут, часы и дальше?

Десятки и десятки вопросов, на которые другой великий Мастер не оставил нам однозначных ответов.

И все же одно можно сказать с уверенностью: главный смысл наших диалогов был в том, что, пытаясь постичь природу «Я», мы сегодня стремимся глубже, чем когда-либо, проникнуть в глубины собственного мозга. И увидеть там его самоотражение – то, как выглядит наше сознание.

«Что есть дорога? Дороги нет. Вперед, в неизвестное!»

И. Гёте, «Фауст» (Ответ Н. Бора на вопрос о путях развития современной физики)

Часть III. Мозг: в неизведанное

Авторов книги связывает не только общий интерес к вопросам в ее названии, но и годы их совместного обсуждения. Оно проходило на семинарах, конференциях, в совместных поездках, и просто вечерам друг у друга. В настоящий раздел включены некоторые из этих дискуссий, а также дополнительные материалы, более подробно раскрывающие наши представления. При их выборе мы отдавали предпочтение не традиционным экспериментальным и обзорным статьям в научных журналах, а докладам и выступлениям, в которых авторы ищут новые пути развития науки о мозге, рискуют заглянуть за границы известного.

Первый раздел данной части открывается беседой авторов в «Ночных диалогах» Александра Гордона и статьей из журнала «В мире науки» на основе совместного участия в программе «Очевидное – невероятное» Сергея Петровича Капицы. В этих ранних материалах уже различимы особенности наших подходов к кругу проблем, составивших предмет настоящей книги. Далее следуют доклады и дискуссии на Петербургском семинаре по когнитивным исследованиям, руководимом Татьяной Владимировной Черниговской. Завершают эту часть раздела наши выступления на двух конференциях – «Философия творчества» и «Природа сознания: диалог российских и буддийских ученых».

Во втором разделе собраны публикации авторов, затрагивающие не только вопросы «Алтайских диалогов», но и другие тесно связанные с ними темы – проблемы языка, искусства и искусственного интеллекта. В этих материалах мы вновь и вновь возвращаемся к одним и тем же идеям, но вариации в изложении, мы надеемся, помогут точнее понять их сущность.

Совместные материалы и выступления

Т. В. Черниговская, К. В. Анохин. Два мозга[48]

Александр Гордон: Начнем с главного. Почему и зачем человеку нужны два полушария, выполняющие разные функции и, вместе с тем, взаимодействующие между собой?

Т.Ч.: Почему – это, конечно, хороший вопрос. Потому что там, наверху, знают, а нам не сообщают. Но исторически это было так: во второй половине шестидесятых годов девятнадцатого века француз Брока и австриец Вернике открыли зоны в левом полушарии головного мозга человека, которые связаны с речью. И эти зоны впоследствии были названы соответственно именами Брока и Вернике. Зона Брока ассоциируетсп с собственно речевой или даже точнее – речевой и языковой функцией, то есть языковой системой как таковой. А зона Вернике ассоциируется с восприятием речи. И тогда это произвело очень сильное впечатление не только на научную общественность, но и вообще на общественность, потому что появилась идея (которая, впрочем, была не нова, но мода на нее пошла), что мозг действительно является субстратом психических функций. И более того – можно найти участки в мозгу, которые отвечают за те или иные функции.

Следом пошел вал работ очень известных людей (между прочим, и Фрейд в этом принимал участие, и Куссмауль), можно назвать целый ряд весьма серьезных имен, которые стали один за другим открывать зоны мозга, ответственные за самые невероятные вещи. Например, зоны, отвечающие за пение, за чтение вслух и чуть ли не за пользование пилочкой для крабов. Началось расписывание такого «лоскутного одеяла». Создавалось впечатление, которое держалось несколько десятилетий, что левое полушарие является носителем всех высших психических функций. И было даже непонятно, зачем, собственно говоря, правый мозг – не для равновесия же его туда положили, чтобы нас налево не заваливало. Но на это абсолютно никто не обращал внимания, за исключением, может быть, британского невролога Хьюлингса Джексона. Это в высшей степени талантливый человек, который не только увидел, что основные функции имеют отношение к правому полушарию, но даже более того – их описал. Его работы все могли и тогда прочесть, но, если даже и прочли, не обратили никакого внимания. Не было научной и, может быть, даже философской почвы для такой идеи.

И это положение держалось очень долго. Через несколько десятилетий появились работы американца Сперри, который проводил с целой командой хирургов операции комиссуротомии, разделяя два полушария. Это – нейрохирургическая операция, при которой перерезаются комиссуры, соединяющие правое и левое полушарие. Делалось это, естественно, по медицинским показаниям пациентам с очень тяжелой эпилепсией. Поскольку эпилепсия является агрессивной болезнью, все время захватывающей все большие территории, то чтобы она, по крайней мере, не перешла в соседнее полушарие, этот путь был перекрыт. Таким образом, те пациенты, у которых эта операция была произведена, стали являть собой странное образование людей, у которых два мозга были фактически не соединены друг с другом.

Об этом существует огромная литература. Их обследовали специально, потому что можно было обращаться отдельно как к правому, так и к левому мозгу и смотреть, что они умеют. Сперри много лет спустя получил-таки за это Нобелевскую премию, ждал он ее довольно долго по ряду причин, основная из которых заключалась в том, что человечество было не готово к его идее вообще. Высказывались претензии, одна из которых (достаточно серьезная) сводилась к тому что, вы, мол, показываете небольшое число пациентов (5–7 человек), а вывод делаете, что таков мозг Homo sapiens’a вообще.

Но все-таки своей Нобелевской премии он дождался, доказав тем самым, что результаты, которые были получены на небольшой группе больных людей и которые начали подтверждаться разными другими методиками на больных с очаговыми поражениями мозга и на здоровых испытуемых, – были колоссальным достижением в науке. Есть способы относительно изолированно изучать левое и правое полушарие у здоровых людей, и армия народу по миру работает с такими методиками. В результате разного рода наблюдений и специальных экспериментов оказалось возможным составить некоторые списки «умений» левого и правого полушарий.

Эти списки в те времена выглядели гораздо более строго и, я бы даже сказала, оптимистично для исследователей, нежели они выглядят сейчас. Может быть, мы к этому позже вернемся.

Получалось так, что левое полушарие связано с речью, а правое – с эмоциональной сферой и со сферой опознания сложных зрительных образов. То