Читать книгу - "Гудибрас - Сэмюэл Батлер"

право. Кто-то

Имеет на свободу льготы».

«Как церковь наша вдруг в вертеп

Воров вся превратилась?» – «Слеп

Ты, видно, пасторов не видел

Давно – они наш, адов выдел».

«Как нам очистить церковь от

Всех сорняков?» – «Доктрины свод

Взять в свои руки, слушать духа

В себе, а пасторов – вполуха».

«Но почему моральность, чёрт,

Преступна?[381] Изо всех когорт

Святых я слышу (хоть не овны

Мы все), что нравственность греховна».

«Как добродетель, благодать

Не то, чем можно обладать

Вне веры, первую нечистой

Зовут они, словно софисты.

Для нравственности совесть быть

Должна мерилом, их же прыть

Религиозная и совесть

Отвергла. К раю подготовясь,

Они живут своим. Но ад

Не занят ими, пусть грешат».

«Что значит, чёрт, скажи мне сходу,

Добыть для совести свободу?»

«Свести всё снова к чистоте

Античных нравов, ибо те

Ценили, римляне и греки,

Свободу в каждом человеке.

А христианство ведь свело

Всё к коллективу. Так число

И взяло верх над единицей.

Вы у евреев научиться

Хоть многому смогли, но ту

Вы не набрали высоту».

«Довольно! Ник Макиавелли

Со старым Ником[382] был хоть в деле,

Но до такого не дошёл.

Уматывай, исчадье зол!»

Вмиг эльф исчез, а с ним и фурий

Компания. Сэр в кубатуре

Один остался, серой пах

И сэром воздух, где впотьмах

Лежал он посреди гостиной.

Царица ночи[383] дланью длинной

Приливами руководит

И сумасшедшими, синклит

Которых больше с каждым годом.

Теперь она перед восходом

На запад отступила, чтоб

Соснуть. Хоть Гудибрас огрёб

По заднице ударов тройку,

Лежал он кверху пузом стойко

И думал, что ещё за ним

Придёт вся свора. Он одним

Следил глазком за обстановкой,

Другой зажмурив, сей ночёвкой

Обескураженный зело.

Пред ним досель мелькало зло,

Что, видно, магом из геенны

И было вызвано. Гиены

Рычаньем тут проникся дом,

Хихиканьем и скулежом;

То демон был, и после рёва

Тот произнёс такое слово:

«Несчастный, трюки все твои

Впустую. Сколько ты ни мни

Себя тут рыцарем, ты братство

Святое предал: на богатство

Ты покусился, рыцарь же

Быть должен нищим, а в душе

Невинным. Ты решил, что странствий

Достаточно, чтоб слух в пространстве

Разнёсся про тебя? Гоня

По миру, сделал ты коня

Своею частью. Ты подобен

Кентавру, хоть не счесть колдобин,

Споткнуться можно. Ты решил,

Что этого довольно – пыл

Свой демонстрировать, – чтоб в зале

Артуровой тебя считали

Своим? Ещё в разгаре ночь:

Ты должен спать, ведь сон помочь

Тебе способен отрешиться

От пережитого. Граница

Меж явью и дремо́й тонка.

Ты не приял ни волоска

Кнута, а, значит, в теле боли

Не может быть. Не оттого ли

Не спишь ты, что побоев ждёшь?»

Наш сэр подумал, что свербёж

Такой исходит от кого-то

Из адской своры. Сэр наш счёта

Не вёл, поскольку в темноте

Считать не мог. По суете

Вокруг него, их много было.

Наверно, мелкий дух, страшила

Деревни, – заключил герой.

Но демон, помолчав, второй

Свой выдал монолог:

«Медведя

Ты отогнал и псов. Победе

Однако был конец твоей:

Свалился ты не от мужей

Ударов, а довольно хрупкой

Чертовки прямо в лимб. Уступкой

Военным правилам был он.

К бичу ты был приговорён

Толпой взамен свободы. Но ведь

Не появился, позлословить

Дав лишний повод мужичью».

Сказал себе наш сэр: «И в чью

Он дует дудку, интересно?

Ему столь многое известно.

И как узнал сей мелкий бес,

Что с места порки я исчез?

Я был излишне героичен,

Наверно, что бежал затычин

Очередных. Но сей шакал

Откуда-то про всё прознал,

Но не упомянул, что к бою

Я вызвал шествие большое,

Что одержал над магом верх,

Кто в небе носится, как стерх.

Он хочет приуменьшить славу,

А я владею ей по праву».

Он думал: «Это эльф иль чёрт,

Произведение реторт

Подземных, вздумал Гудибраса

Принизить, оторвав от мяса

Его дух боевой: губя,

Лишить его меня – себя

Точнее – хочет он, проклятый.

Но я-то сделан не из ваты,

Я выстою, как он ни гни

Свою политику в тени».

Ещё сэр думал: «Чёрту мысли

Мои известны, как ни числи

Я их заветными, но он

Святых не знает. Чертогон[384]

Поможет мне. Он в мир шпионом

Из ада послан, но прожжённым

Святым, как я, не страшен бес.

Он в душу мне меж тем залез,

Как в скважину дверную. Вражин

Таких, друзей замочных скважин,

В аду хватает, чтоб тайком

Подсматривать одним глазком

За нами. Мне его страшиться

Не стоит. Но куда вдовица

Исчезла? Видимо, и к ней

Явилась братия чертей».

Тут сэр, от мозговой работы

Устав, как гаркнет духу: «Кто ты?»

Ответил дух: «Я благодать

Хочу себе завоевать

И оттого в печальном месте

Живу, от неба ждя известий».

«Тебе я верю, – сэр сказал. —

Ты, видимо, чертовски мал,

Раз я тебя не вижу даже.

Ты в доме этом, знать, на страже

Стоишь, поскольку дел других

Здесь нет. Никто тебя под дых

Не саданёт, не бросит пенни

В башмак[385]. Расходуешь ты рвенье

Своё, бесёнок, на бесед

Ночных тощищу, иль, коль свет

Погашен, на щипки. Подобен

Ты домовому. Ты Пак-Робин[386],

Я полагаю. Подставлять

Ты ногу норовишь в кровать

Идущим слугам, если за день

Те не убрались. В общем, даден

Тебе простор для действий. Смех

Гиенский твой пугает всех,

Им напужать хотел меня ты,

Только резервы маловаты».

Ответил голос: «Ты не тот

Мудрец, кем хочешь быть. В расчёт

Не принимаешь ты, что духи

Всё знают и про оплеухи

Тебе, и про абсурдный квест.

Всегда с тобой мы, нас и крест

Не отпугнёт. При всех деяньях

Присутствуем мы. В мире, в бранях

Мы рядом. Точно так, как Раф,

Твой сквайр, при всех твоих пиф-паф».

Рёк Гудибрас: «Все в мире Паки

Ничтожны, хоть и забияки.

Что же до сквайра, есть друзья

Врагов похуже. Ральфо я

Сослал бы в пекло: за измену

Достоин он попасть в геенну.

Я думаю, ты лучше, дух,

Чем он. Хоть ты и мельче мух,

Ты верен дружбе. Ковенанта[387]

Не предавал ты. Варианта

Не вижу я, чтоб ты, подняв

Когтистые копыта, лав

Геенны не дрожал, коль долгу

Изменишь ты, забившись в щёлку».

Ответил голос: «Духи все

Клянутся в ковананте. Се —

Закон для нас, но нету мщенья

За обязательств нарушенье.

Оно