Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

поделена на два социокультурных ареала: на Средиземноморье, с его античной греко-римской цивилизацией, и на всю остальную территорию, где господствовало родоплеменное, «варварское» устройство племен и народов. К середине XI—XII вв. континент обрел общую, в той или иной мере сходную феодальную организацию, христианскую идеологию и соответствующую средневековую культуру. Но изначальные для эпохи социокультурные различия ощущались еще долго. Кроме того, культура, в значительной мере единая для космополитических высших кругов, обнаруживала все большее своеобразие по мере погружения в глубины народной жизни и локальную среду.

Перестройка общественных приоритетов, новая социальная иерархия и христианство изменили общие правовые и этические принципы, ценностные представления датчан. Но при этом для Дании, как и прочих стран, где средневековое общество, с его жесткой стратификацией и авторитаризмом, выросло непосредственно из родового строя, были как раз особенно характерны и длительное сохранение, органичность традиционных устоев, и неоднородность менталитета высших и низших слоев, и огромная роль культурного взаимодействия с другими народами и странами, материальных и идейных заимствований. Сочетание стойкой традиционности и постоянной открытости для полезных заимствований были столь свойственны Дании, что принцип «изменять себя, не изменяя себе» мог бы стать ее девизом.

С IX в. страна испытывала сильное влияние со стороны Северной Франции и Англии, затем Южной Италии, Византии и Руси. Постоянным было северогерманское влияние, которое стало доминировать с XIII в. Тогда же начались тесные связи с Нидерландами и продолжались заимствования из Франции. Каналами взаимодействия культур и заимствований служили бюргерская среда городов и торговля, военная служба, дипломатические и церковные сношения, династические и брачные союзы. Вопреки бытующему мнению, средневековые люди, в том числе датчане, много путешествовали и не только по своей стране. Непрерывно разъезжали купцы. Бродили по Европе ремесленные подмастерья и ученики, актеры, школяры и нищие. Ездили в разные страны поклониться святым местам пилигримы. Путешествовали в Рим аббаты и епископы. Из Рима приезжали папские легаты, они распространяли на Севере постановления римской курии, папские буллы. Переселялись, основывая новые обители, группы монахов. В Париж, Кёльн и другие города отправлялись на учебу молодые бюргеры, дворяне и бонды. Наемные солдаты переходили от господина к господину. Короли, рыцари ездили на турниры и переговоры, рассылали гонцов, захватывали соседние территории. Как уже говорилось в другой связи, в королевскую семью все время входили иностранные принцессы, в XIII в. все чаще из Бранденбурга, Мекленбурга, Голштинии и других немецких государств. Высокородные невесты привозили своих людей, свои моды и вещи. Строя замки и церкви, господа пользовались зарубежными образцами, а нередко и услугами иностранных архитекторов. Они приобретали заморские блюда, фрукты, вина и пряности, одежду, оружие, предметы обихода и роскоши, песни и литературные произведения.

В Национальном музее Копенгагена, музеях других датских городов среди вещей тех столетий — оружия, украшений, предметов быта — можно увидеть множество иностранных изделий. Судя по этим коллекциям, а также памятникам литературы и права, летописям и т.д., иноземные заимствования воспринимались в первую очередь высшими группами населения: королем, его светским и церковным окружением, верхушкой бюргерства. Подавляющее большинство народа — масса крестьян, жившие бок о бок с ними приходские священники, бедные дворяне, ремесленники, жители маленьких городков — были гораздо слабее или лишь косвенно затронуты зарубежными веяниями, предпочитая жить по старинке. Не только общественное положение, но сами условия жизни, ее суровая повседневность приковывали их к стабильному, локальному существованию.

Крестьяне носили самодельную, от века привычную одежду, ели привычную пищу, пользовались традиционными предметами обихода, постройками и орудиями труда. Они ходили в церковь, соблюдали христианские обряды и справляли народные праздники. При этом они поклонялись также священным деревьям, приносили на свое поле священные камни, сохраняли языческие обряды, связанные с урожаем и плодородием земли, собственным здоровьем и потомством. Как и издревле, верили в связь судьбы государя и страны: «короля-удачу» Вальдемара II крестьяне просили проехать по их полю, дотронуться до их детей, чтобы поле плодоносило, а дети были здоровыми. Областной сепаратизм и обычай обмениваться клятвой с королем на ландстингах были все еще заметным отголоском родоплеменного сознания. Оно также четко проступает в сфере права и судопроизводства, например, в зрелищности, публичности наказаний, в преобладании физических мер наказания (членовредительство, убийство, изгнание), в обычае уплаты и получения части судебных штрафов родичами, в практике кровной мести.

Знать также сохраняла бытовую, повседневную местную самобытность, но все же в наибольшей мере была включена в круг общения общеевропейской верхушки. В середине XII в. хронист Арнольд из Любека писал, что соблюдая свои традиции, датские господа тем не менее «следуют другим в одежде и оружии» и хотя «как люди моря и согласно привычке одеваются в кожу и меха, но носят также лен и пурпур» (т.е. дорогую шерсть), а своих сыновей постоянно посылают в Париж обучаться не только теологии, но и манерам и знанию жизни.

Этот период, особенно «время Вальдемаров», отличался необыкновенным взлетом культуры. Действительно, в середине XII — середине XIII в. огромного размаха достигло строительство дорог, мостов, укреплений и других каменных сооружений (каменное строительство в Дании стало преобладать с начала XI в.). Использовали гранит, традиционные в Скандинавии известняк и песчаник. Камень был местный, из Сконе, но также с Готланда и даже с Рейна. С середины XII в. стали употреблять кирпич, скорее всего итальянского образца. Впрочем, строительного материала постоянно не хватало, и в XIII в. при возведении собора, а особенно крепости подчас разбирали старые постройки. Некоторые первые замки достаточно сохранились, например Хаммерхус на Борнхольме, принадлежавший Лундскому архиепископу. Уникальным был другой замок на Зеландии — в виде многоэтажной круглой башки; ее внушительные руины и сегодня можно видеть неподалеку от Копенгагена. Она была сложена из крупных булыжников, но со ступенчатым основанием из тесаного местного песчаника. Крыша башни опиралась на колонну, мелкие бойницы в стенах служили одновременно окнами. Замок-башня был сооружен в 30-е годы XII в. аббатом местного монастыря — дядей Абсалона. Благодаря усилиям археологов восстановлен облик крепости в Фюросе, возведенной в конце XIII в. Петером Бангом, епископом Роскилле. Эта крепость — типичный укрепленный центр ленной администрации. Ее стены, образующие правильный прямоугольник (45x60 м), служили также подсобными и жилыми помещениями. Хотя типы первых датских замков и крепостей самые разные, но все они представляли собой небольшие сооружения, которые с трудом выдерживали правильную осаду. В равнинной Дании они не могли опираться на холмы, их обычно возводили на островах или под защитой обширных болот.

Небольшими были и первые церкви. Самые ранние строили из дерева (до середины XII в.). Адам Бременский застал примерно 300 церквей в Сконе, 150 в Зеландии и