Читать книгу - "Горизонталь - Виталий Штольман"

– Во имя Диониса! – на выдохе вырвалось из него.

– А ты че, грек?

– Че?

– На кой тебе этот Дионис?

– Ты че, епт, это ж бог вина.

– Вино – для шиншилльных селедок, настоящие русские бабы пьют водку! Или коньяк.

– Он французский.

– Не пизди. Этот с Питера. Я в курсе за тему.

– А с тобой не поспоришь, – заржал Кольцов.

Выпили во имя Олимпа. Выпили за Пантеон. Еще раз во славу Диониса.

– Вот нравишься ты мне! – львица пошла в атаку.

«Ну нет, я столько не пью, – подумал он, – никто столько не пьет, надо сделать вид, что я не услышал. Может, прокатит?»

– Наливай! Чего сидишь, кавалер? Поухаживай за своей дамой!

«За своей? Надо бежать! – заорал голос в его голове. – Беги, Санёчек, беги. Беги, словно ноябрьский ветер».

– Ау, епт! Ушел в себя, вернусь не скоро? – Эвелина махала потной ладошкой пред лицом Кольцова.

– А! Че? Пить? Ну, держись!

Пили долго. Вспомнили всех друзей, друзей друзей, молодость, юность, представили старость. Из комнаты за стенкой доносились душераздирающие крики с прожарки Антонины.

– Он че, ее там, как свинью, шоль, режет? – басовито заржала Эвелина.

– Я без понятия. Че-т я в говно. Пойду! – Санёчек не без труда поднялся.

– Куда-а-а-а?

– Туда, епт, к жене завтра идти, кровь из носу.

– Сел, я сказала. Жена – не шкаф, подвинется! Остаешься ночевать, уж очень мне ты по душе, – хозяйка игриво подмигнула.

Кольцов решил пробиваться с боем, но Эвелина налила по чайной кружке коньяка и подвинула ему.

– Пей!

– На посошок?

– На посошок!

Пойло шло туго.

– Давай-давай, – хозяйка подбадривала своего синего компаньона, – кто не выпил до дна, тот не пожелал добра.

Естественно, продолжили. Подъемную. На ход ноги. Запорожскую. Придворную. Стременную. Седельную. Приворотную. Заворотную. За что-то еще, о чем Санёчек уже и не помнил! Свет в глазах его померк. Сознание ушло в далекие чертоги, вырываясь лишь изредка, моментами, оповещающими о происходящей вокруг страсти. Телом своим он не владел, им владела Эвелина. Машина времени перенесла Кольцова в утро. Утро, омраченное стенами квартиры Буровых и детской ручкой, что тормошила его. Пред ним стоял его шестилетний тезка и настойчиво впаривал пистолет, выпиленный из куска доски.

– Ты теперь наш новый папа? – любопытно спросил он. – Пойдем играть.

Было и так скверно, а стало еще хуже.

– Ты иди, я сейчас оденусь, и поиграем.

– Володька, Володька! – восторженно заверещал он, убегая из комнаты. – Дядя Саша с нами поиграет в войнушку.

– Надо текать! – подумал дядя Саша, а когда взгляд его упал на их мамашу, которая мощно сопела в стену, разгоняя пух из перьевых подушек, розыск одежды стал происходить еще активнее.

В организме Кольцова открылось второе дыхание. Словно бравый шпион, проверяя каждую дощечку на скрип, он бесшумно добрался до двери, взял кроссовки в руки, открыл щеколду и уже готов был выпорхнуть из клетки, как его настигло детское осуждение.

– Ты же обещал с нами поиграть, дядя Саша? Ты что, обманщик?

– Я до магазина и вернусь.

– Купи мне «Киндер».

– Хорошо.

– С игрушкой.

– Хорошо.

– А Володьке не покупай, он плохой мальчик, он меня бьет, смотри, какой синяк, – пацан демонстрировал свои боевые раны, полученные в схватке со старшим братом.

– Ага.

Санёчек пулей вылетел из дома, собрав все стены и чуть не навернувшись на лестнице. Координация оставляла желать лучшего, своему телу сейчас он был не пилот.

– Ботинки-то надень! – расхохотался вчерашний киряльщик, что сидел на той же лавочке.

– А, да! Спасибо, отец!

– Видок у тебя, конечно, не очень.

– Кто бы говорил! Сигаретка есть?

– Для хорошего человека найдется!

Мужик протянул ему «Приму».

– А с фильтром чего нет?

– Чем богаты, – синемор пожал плечами.

– Тоже верно. И покурил, и поел.

– Мундштук надо, но, увы, посеял намедни.

Кольцов закашлялся.

– Крепкая штука. Как ты ее куришь?

– Ртом.

– Остряк, шоль? Ты чего довольный такой? Похмелился уже?

– Здоровье надо поправлять, а то так и помереть можно.

– А у тебя есть че? Трубы горят, не могу.

– Чутка.

– Плесни.

– Не-е-е-е, самому мало.

–