Читать книгу - "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров"

— Шеф, — окликнула Колокольчик. — Я хотела поговорить.

— Сейчас?

— Сейчас.

Я переключил корабль в режим автопилота.

— Говори.

Графиня встала рядом со мной и негромко заговорила.

— Шеф, — начала Ло. — Я наблюдала за тобой весь сегодняшний день. И за Тони, и за Бесом с его каменной девой, и за Бером с его пчёлами. Хочу спросить.

— Спрашивай.

— У тебя где?

Я кинул недоуменный взгляд на Колокольчика.

— В смысле?

— Не прикидывайся, шеф. У Тони — Первая Стражница. У Беса — каменная леди. У Бера — три полосатые девчонки и весь Улей. У Гринпис — Морг, у меня — мои катаны, у Коржика — его безумная Штейни. У каждого что-то есть. Что-то или кто-то, к кому возвращаются. Я тебя спрашиваю: у тебя — где? И кто?

— Сестра, — пожал я плечами, надеясь, что графиня удовлетворится ответом. Ло улыбнулась той оценивающей улыбкой, с которой всегда разглядывает чужие клинки.

— Сестра — это другое, — графиня помолчала и продолжила. — Шеф, я не лезу. Просто хочу, чтобы ты помнил: без точки возврата командиры теряют ориентир. Я это проходила. Не хочу, чтобы и ты…

— Ло.

— Да.

— Учтено.

— Этого мало, шеф.

— Что есть.

Графиня подождала ещё секунду, на случай, если мне захочется сказать больше, чем уже было сказано. Не дождалась, коротко кивнула, принимая мой отказ и ушла. Я остался у штурвала, ощущая тепло пера в нагрудном кармане. Где-то в Нави, посреди леса в умной избе ведьма с глазами-омутами, со звериной лапой вместо правой ноги сладко спит, а может, гоняет своих гусынь-лебединь по лугу, муштрует. И ждет. Надеюсь, что ждет.

«Есть у меня ориентир, графиня, — мысленно ответил я Колокольчику с большим опозданием. — Потом расскажу, как закончим. И познакомлю. Может быть».

Палуба под ногами дрогнула, корабль покинул городские предела, огни Йоми мигнули растворяясь в туманной дымке, превращая место в точку на карте. Мы взяли курс на север.

Где-то за горизонтом нас ждали Северная Брешь, тёмные боги, Сварог в полу-плену, Сущность Хаоса, мой собственный Род и неизведанное. Каждому из нас было что терять, но никто из нас не отступит. Мы — опричники. Убей или умри, иного не дано.

Корабль шёл ровно, команда перекусила и отправилась на боковую. Я остался на вахте.

— Шеф… — окликнул Бес.

— Разбужу, — ответил я, вглядываясь в незнакомые звезды, согреваясь теплом от пера в кармане.

— Принято, шеф, — кивнул Кощей, плотнее закутался в покрывало, стянутое в кают-компании, привалился к мачте и засопел.

Глава 17

Север Нави встретил нас тем, чем и положено: холодом, мглой и устойчивым чувством, что в этой части мира уже случилась какая-то история, нам её сейчас расскажут, но нам это не понравится.

Ландшафт под нами менялся постепенно, как меняется музыка под палочкой нетрезвого, но добросовестного дирижёра. Сначала исчезла последняя россыпь огней Йоми, старательно тянувшаяся за нами с надзорной башни. Затем потянулись низкие сопки с чёрно-фиолетовым лесом. Ощущение, что за нами кто-то наблюдает из глубины чащи не покидало нас ни на минуту, пока мы пересекали этот участок.

Наконец сопки плавно перетекли в сиреневато-серую тундру, из недр которой торчали длинные каменные пальцы. То ли остатки старых башен, то ли остовы тех, кому когда-то очень не повезло окаменеть. Сразу за границей тундры началось снежное поле, идеально ровное, ослепительно белое и совершенно пустое. И только далеко-далеко на горизонте, на самом краю Навьего мира нет-нет, да и мелькало что-то вроде точечных всполохов, обозначая место, где небо смыкалось с землёй и где, по всей видимости, нам и предстояло искать ответы на вопросы.

— Шеф, не хочу нагнетать, но нам надо обсудить ситуацию, — с едва заметным напряжением в голосе заявил Корнелиус.

— С языка снял, свистай команду наверх, — согласился я.

Через полминуты отряд опричников вынырнул из теплых недр летучего корабля и заворожено уставился на белое пустыню. Я закрепил штурвал в нейтральном положении, корабль шёл как по маслу без проблем и заморочек, автоматически подстраиваясь под изменение погодных условий. Убедившись, что автоуправление работает, я повернулся к команде.

Рядом с Бером разместились Бес и Колокольчик: повышенный температурный фон тела нашего медведя работал как походная печка. Гринпис устроилась возле Морга, прислонившись к пушистом боку. Мохнатая задница лежал поперёк прохода и делал вид, что спит, хотя я прекрасно видел, что хитрая зверюга слушал, наблюдал, усваивал.

Тони стоял чуть в стороне от остальных. Коржик восседал на ящике, разложив на коленях свой неизменный блокнот, который всегда брал с собой, куда бы мы ни отправлялись.

— Господа опричники, — начал я, остановившись посреди палубы. — Перед нами Северная Брешь. Предлагаю обменяться полученной за время похода информацией и прикинуть, что нас ждет. Думаю, каждому из нас есть что сказать. Особенно если вспомнить, насколько… хм… как вы повеселились в Йоми, каждый по отдельности. Теперь я хочу услышать, что вам удалось выяснить при таком полном погружении в местную жизнь. Начнем с тебя, Бес. Коротко и по существу, без твоих шуточек. Времени на юмор у нас не осталось.

— Шеф, — заныл Кощей. — Без шуточек — это жестоко. Юмор — мое все!

Я молча смотрел на опричника.

— Ну ладно, ладно, как хотите. Шеф, — поручик сложил руки на коленях, как примерный ученик. — Пока я в кабаках утолял жажду познания, и не только жажду, слыхал интересные вещи. В местной криминальной среде меня знали под кличкой Лоси.

— Кем? — поперхнулась Гринпис.

— Не «кем», княжна, а «как», — с достоинством объявил Кощей. — Лоси. Пробиваться наверх пришлось с трудом. Никто меня не знал, ну и, понятное дело, не верил, что я приближён к большому боссу. Представлялся я контрабандистом. Перезнакомился на раз со всей местной шушерой и прочими хватами.

— И что хваты? — подтолкнул я.

— Хваты, шеф, выпивают, плачут и рассказывают. Главная новость, которая ходит по нижнему Йоми… ну не по тому, который на дне, то есть, он тоже на дне, но на другом дне…

— Мы поняли, — перебил я Беса. — Дальше.

— Так вот, главная новость звучит так: культисты собирают силы, чтобы воскресить Тёмную Богиню.

Колокольчика приподняла бровь, сверля взглядом Кощей. Гринпис нахмурилась, Бер коротко рыкнул, словно ругнулся. И только Коржик вздохнул так, будто ждал эту