Читать книгу - "Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский"

века. В законах этого царя мы читаем: «За отсечение или за совершенное повреждение правой руки следует третья часть удовлетворения за кровь (статья 33); левша получает удовлетворение за отсечение левой руки как за правую (статья 34); за вышиб глаза, за совершенное повреждение или отсечение ноги следует четвертая часть удовлетворения за кровь (статья 35); за совершенное повреждение в драке обеих рук, или обеих ног, или же обоих глаз, то есть из сих 6-ти членов двух вместе, следует половинное удовлетворение за кровь по достоинству рода и вознаграждение за издержки на лечение; за повреждение же одного из тех членов в каждой драке, а не двух вместе, поступить по вышеписанному (статья 36); за отсечение или совершенное повреждение большого пальца взыскать половину удовлетворения, следующего за руку, смотря по тому, правой ли или левой руки палец; в случае же отсечения или совершенного повреждения какого-нибудь другого пальца, лишившемуся оного следует третья часть полного удовлетворения за руку (статья 37); за каждую рану на покрываемом одеждой месте, не изувечивающую раненого, сделать ему удовлетворение, следующее за одну обиду по достоинству рода, и вознаградить его за издержки на лечение (статья 38); за вышиб каждого из передних четырех верхних и четырех нижних зубов взыскать с виновного следующее за две обиды удовлетворение по состоянию его и достоинству рода (статья 39); за вышиб же каждого из прочих зубов сделать взыскание, следующее за одну обиду (статья 40)».

Позднейшие по времени законы Бека, известные под именем законов внука его – Агбуги, а также законы царя Вахтанга VI внесли лишь немногие перемены в только что приведенную шкалу выкупов, или композиций.

За вышиб переднего или заднего зуба Бек определил то же взыскание, что и за отсечение пальца (статья 9 законов Агбуги). Повреждение глаза, руки, ноги, вышиб переднего зуба и нанесение лицевой раны поставлены им на одну доску и обложены половинным удовлетворением за кровь; за вышиб же заднего зуба определено взыскивать лишь пятую часть того же платежа (статьи 125, 143 и 444 законов Агбуги). Восстанавливая тот же размер выкупа за отсечение руки, ноги и выкол глаза, который определен законами Георгия, Вахтанг одновременно уравнял по уголовным последствиям вышиб переднего и заднего зубов, мотивируя эту меру следующим соображением: лишение передних зубов безобразит человека, задние же нужны ему для пищи; будучи одинаково необходимы человеку, передние и задние зубы одинаково охраняются законом.

За каждый вышибленный зуб Вахтанг, придерживаясь законов Георгия, определил то же взыскание, что и за отсечение пальцев руки. Применяя то же начало соразмерности взыскания с размером причиненного кому-либо материального вреда, Вахтанг за отсечение уха и носа установил тот же выкуп, что и за отсечение руки. За отнятие пальца от ноги взыскивается вполовину меньше того, что определено за отсечение пальца от руки. Палец от ноги, замечает Вахтанг, не может равняться с пальцем от руки: отсутствие его не столь заметно и не является в такой мере препятствием для действия, в какой отсутствие одного из пальцев руки. За всякую лицевую рану, безобразящую человека и не настолько значительную, чтобы в нее можно было вложить мизинец, предписано то же вознаграждение, что и за отсечение руки. По отношению же к прочим ранам приняты следующие меры: раны предписано измерять ячменными зернами и за каждое зерно, вошедшее в рану, взыскивать по одной корове. Такой размер определяется, впрочем, лишь тогда, когда рана нанесена холодным оружием. Наоборот, в том случае, когда она причинена выстрелом из ружья, пистолета или лука, ударом копья или дротика, размер вознаграждения увеличивается вдвое (статьи 44 и 49 законов Вахтанга). Лечение и содержание раненого, как общее правило, падают на поранителя.

Сопоставим теперь с этими предписаниями грузинских законодателей тот размер вознаграждения, какой обычное право горцев определяет в случаях отдельных видов увечий и ранений. В Пшавии, Хевсуретии и Тушетии за убийство – 60 коров, за увечье руки и ноги установлен выкуп в 30 коров, и то же число коров предписано взимать при отрезании носа и выколе глаза. Что касается до пальцев рук, то картвельские горцы устанавливают следующие различия: цену большого пальца они определяют в пять коров, указательного – в четыре, среднего – в три, четвертого – в две и мизинца – в одну корову. Относительно ран мы встречаем у них то же правило об измерении их хлебными зернами, что и в законах Вахтанга, со следующими только различиями: рана измеряется вперемешку ячменными и пшеничными зернами; одно кладется вдоль, другое поперек; за каждое зерно взыскивают одну корову. Треть всего взыскания скидывается хевсурами, согласно и на этот раз с предписаниями Вахтангова сборника, постановляющего, что третью часть следуемого обиженному удовлетворения царь и католикос должны простить (статья 24 законов Вахтанга). Если ранению подвергнется часть тела, покрытая волосами, то размер вознаграждения уменьшается наполовину. Когда же рана нанесена была в череп, так что обнаружится мозг, ранение приравнивается к увечью и облагается половинным платежом за кровь. Плата лекарю и издержки по содержанию больного всецело падают на лицо, причинившее раны.

У сванетов увечье, к числу которых одинаково относятся: отсечение руки и ноги, выкол глаза и отрезание уха и носа, как общее правило, ведет к платежу, равному половине того, который взыскивается в случаях убийств. Что касается ранений, то сванеты различают те, которые сделаны ружьем и пистолетом, от тех, которые причинены кинжалом или шашкой; первые считаются более тяжкими, нежели вторые. Лицевые раны, сделанные огнестрельным оружием, подобно увечьям, ведут к платежу половинной платы за кровь. Издержки по лечению и содержанию раненого несет поранитель.

Платежом вполовину меньше того, какой полагается за убийство, карают также осетины следующие виды увечий: отсечение руки, ноги, носа, уха и выкол глаза. За отсечение отдельных пальцев руки полагается тот же размер взыскания, что и у хевсур. Барон Гакстгаузен имел случай убедиться, что осетины прибегают к тому же способу определения важности ран, какой доселе удержался в среде пшавов и хевсур. О ране говорят у них: она имеет в длину 10, 12 и т. д. зерен ячменя. За каждое зерно обидчик обязан отдать корову, но далее 12 коров взыскание не идет[209]. Лекаря нанимает поранитель; на него же падает и содержание раненого до исцеления.

Тот же размер выкупов за отдельные виды увечий известен был до последнего времени и балкарцам.

В Хуламе и Чегеме, в Балкарах и в Урузбиевском ауле отсечение ноги, руки или выкол глаза оплачивались вполовину меньше против убийства – точь-в-точь как в любом осетинском ауле.

У чеченцев и ингушей размер удовлетворения, требуемого