Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

Нивхская дубинка-колотушка для охоты на тюленей и нерп. XX в.

Musée du quai Branly / Wikimedia Commons

Когда лодка с тремя охотниками и Кириском попадает в густой туман, когда становится понятно, что помощи ждать неоткуда, то Мылгун, встав во весь рост на носу лодки, стал выкрикивать злобные слова в адрес «Шамана ветров», который должен был послать бурю и волны, которые бы вывели каяк к берегу. «Оскорбляя и одновременно выпрашивая ветра у хозяина ветров», Мылгун «до хрипоты, до изнеможения кричал и выходил из себя».

Пребывание охотников в открытом море в большей степени овеяно личными поисками, чем попытками обращения к мифическим образам воды или ветра. Старик Орган говорит, что пришло время его ухода из жизни, время соединения с Рыбой-женщиной. Кириск вспоминает материнскую сказку о «синей мышке», в снах обращается к утке Лувр, которая может привести к желанному берегу. А еще видит во сне свою подругу Музлук.

Над морской и безветренной гладью по-прежнему царят тишина и густой туман, и потому, видя, как иссякает небольшой запас воды, лодку покидают вначале Мылгун, а потом и отец мальчика. Рядом с героями нет ни злобных милков и кинров, ни добрых духов. Каждый из взрослых охотников решает, что оставшиеся капли воды ценны прежде всего для Кириска. Перед тем как покинуть лодку, Эмрайин вспоминает дни счастья, когда его жена носила под сердцем еще не рожденного Кириска, когда отец мальчика чудом избежал гибели под срубленным «деревом-гигантом». В часы, предшествующие смерти, Мылгун и Эмрайин остаются наедине со своими переживаниями. В отличие от старика Органа, верящего в воссоединение с Рыбой-женщиной, молодые мужчины жертвуют жизнью прежде всего ради маленького Кириска, который непременно должен продолжить род людей, живущих у сопки Пегого пса, бегущего краем моря. Для оставшегося в абсолютном одиночестве в лодке Кириска мир раскрывается в своем естестве: в нем нет невидимых духов, но есть «Великий туман», «молчаливо светящиеся» звезды, луна, облака, живая «рябь моря» и «большая, сильная птица, широко машущая крыльями», та самая, за которой будет плыть в лодке, налегая на весла, маленький Кириск. А еще ослабевшему от жажды и голода ребенка будут помогать «ветер Органа», «звезда Эмрайина» и «волны акимылгуны».

Завершается повесть спасением мальчика, возвращающегося после многих испытаний к родному берегу: «Шумел над морем ветер Орган, катились по морю волны акимылгуны и сияла на краю светлеющего небосклона лучистая звезда Эмрайина». С момента второго рождения жизнь взрослеющего Кириска будет наполнена новыми мифическими смыслами, связанными с близкими людьми, навсегда оставшимися в морской стихии и ставшими добрыми «духами» самого Кириска и его потомков.

Перу исследователя и писателя Владимира Клавдиевича Арсеньева (1872–1930) принадлежат много научных, публицистических и художественных книг, посвященных Дальнему Востоку и проживающим на нем коренным народам региона.

В пятой главе «В горах Сихотэ-Алиня» (1937) рассказывается о появлении на Сахалине «орочей». При этом в описании местопоселения этой народности используется вымышленный топоним — река Куй-ни: «В давние времена несколько орочей отправилось за нерпами, но лед, на котором они охотились, оторвало от берега и унесло в море. Родные считали их погибшими, но судьба распорядилась их жизнью иначе. Лед прибило к острову Сахалин. Орочи высадились на берег и поселились на реке Куй-ни. По другим версиям, люди эти были на лодке, но во время тумана заблудились в море и попали на остров Сахалин, где остались навсегда. Тогда же с того же острова Сахалин бурей принесло в лодке семь человек каких-то людей с женщинами. Эти невольные переселенцы высадились в бухте Биза[73], которая находится рядом и немного севернее Маячного мыса[74] и ныне называется Фальшивой. Тут они жили долго. Потом часть их поселилась на острове Сеочо. Так получился род Сеоченка и Бизанка, которые впоследствии выделили из себя еще два рода: Асэнка и Няннянку. Так, по мнению орочей, Бо-Эндули (высшее божеское существо) менял людей. Орочей он послал на Сахалин, а оттуда прислал других людей. По словам орочей, все Пяка были бородатые. Среди тумнинских орочей я тоже видел некоторых людей с большими бородами. Несомненно, здесь была примесь айнской крови». О «высшем божественном существе» Бо-Эндули В. К. Арсеньев писал и раньше, в частности в работе «Лесные люди — удэхейцы» (1926).

Образ Бо-Эндули представлен и в прозе Семена Михайловича Бытового. В частности, в адресованной детям старшего возраста повести «Река твоих отцов» (1965) имя этого орочонского бога упоминается более десяти раз в одном из эпизодов книги.

Одно из первых обращений к Бо-Эндули дается в контексте «древней легенды», которую герой-рассказчик «узнал от Кончи»: эта история посвящена трем скалам «около мыса Жонкьер, названных за их близость друг к другу “Тремя братьями”».

Три брата. Современная фотография.

Mbonga / Shutterstock

В «Реке твоих отцов» Бо-Эндули имеет разные наименования: называется «хозяином лесов и воды», «сильнейшим из духов»: «Бывало, когда он на наших людей рассердится, он столько разных бед посылал им, что говорить страшно. Первым делом он так сильно разливал нерестовые речки, что в них вся рыба пропадала. Народ на всю зиму без юколы оставался. Он, бывало, искру из очага выхватывал и так раздувал ее ветром, что палы всю тайгу начисто выжигали. Весь пушной зверь в огне погибал. Он, бывало, так море раскачает, что волны до самых высоких гор доставали. Орочские угды в щепки разбивались. Веришь, нет — от гнева Бо-Эндули народу деться некуда было…»

Бо-Эндули может вступать в прямой контакт с шаманом и излагать свои желания. Например, любит «подарки»: «дорогие шкурки соболей, лисиц, колонков[75]», «жирных калуг», «самых быстрых собак для упряжки».

При этом, когда герой-рассказчик задает вопрос Кончи, а не гневается ли Бо-Эндули, если орочи не спрашивают у него разрешения об отъезде из родных мест, его собеседник, старый рыбак, громко смеется, очевидно, уже не веря в существование «хозяина лесов и воды».

Колонок. Рисунок И. Шребера. 1774 г.

Image from the Biodiversity Heritage Library. Contributed by Harvard University, Museum of Comparative Zoology, Ernst Mayr Library