Читать книгу - "Блокада Ленинграда. Три страшных года в документах с комментариями - Николай Лукьянович Волковский"

В связи с этим следует отметить, что среди отдельных командиров отмечается хныкание, недооценка своих сил и переоценка сил врага.

Эти настроения выражаются в жалобах на малочисленность частей, требованиях отдыха, разговорах о количественном превосходстве противника, хотя известно, что это превосходство мнимое.

Некоторые политотделы соединений и политработники частей вместо борьбы за организацию боя и максимальное использование в бою всех огневых средств поддаются этим вредным настроениям, пытаясь собственные неудачи объяснить объективными причинами.

Начальник политотдела 327 сд батальонный комиссар Перекопский в своем политдонесении пишет о том, что в связи с большими потерями в 1102 сп понизилось политико-моральное состояние личного состава, что в полку осталось 68 активных штыков.

Начальник политотдела 58 сбр в политдонесении на имя начальника политотдела 13 кк жалуется на то, что бригада прямо с марша вступила в бой и что в связи с этим политотдел не успел провести среди пополнения соответствующей работы, в результате чего при первом же обстреле со стороны противника пополнение разбежалось по лесу.

Из этого донесения следует, что виновником невыполнения бригадой задачи и понесенных при этом больших потерь является не командование и политотдел бригады, не сумевшие организовать использование в бою артиллерии, минометов и всех огневых средств, а высшее командование, отдавшее приказ о наступлении.

Начальники политотделов предупреждены о недопустимости подобных настроений. Им предложено прекратить практику «подсчитывания активных штыков» и по-настоящему заняться организацией использования в бою всех огневых средств и в первую очередь артиллерии и минометов.

В частях продолжается изучение приказа товарища Сталина № 55. Изучение проходит в связи с выполнением стоящих задач, инициативу в этом проявляют комсомольцы. Энергично взялся за работу недавно назначенный помощник начальника политотдела 57 сбр по комсомолу младший политрук Аброськин.

1 марта он проводил комсомольское собрание во втором стрелковом батальоне с вопросом «Содержание и вынос оружия с поля боя». На собрании резко критиковали отдельных комсомольцев за пренебрежительное отношение к содержанию оружия в чистоте. После собрания все комсомольцы приступили к чистке винтовок, пулеметов, автоматов.

Почин комсомольцев был подхвачен командирами взводов, отделений, и в результате во всем батальоне оружие было вычищено, приведено в порядок.

В беседе с комсомольцем из роты ПТР Аброськин выявил, что у многих красноармейцев появилась вшивость.

В тот же день с отсекром Егошкиным он провел комсомольское собрание с вопросом «О соблюдении личной гигиены». После собрания командование роты организовало баню, стирку белья, мойку полов. Были продезинфицированы личные вещи, верхняя одежда бойцов. Вся рота осталась довольной инициативой комсомольцев.

В ОБС Аброськин установил, что комсомольцы не знают директивы ГЛАВПУРККА № 268 «О восстановлении в правах устной пропаганды и агитации», агитаторы к беседам не готовятся, ограничиваются читкой газет. Тут же собрание комсомольцев обсудило вопрос о выполнении директивы ГЛАВПУРККА № 268, комсомольцы лучше стали готовиться к беседе. Например, комсомолец Чубаров до этого собрания проводил читку газет, а сейчас он готовится и проводит беседы. Красноармейцы довольны его беседой.

По инициативе комсомольцев 40-го лыжбата в батальоне создана агитационно-самодеятельная группа. В группу входит 3 человека: красноармеец Потемкин — певец-агитатор, красноармеец Полтораднев — певец и декламатор, младший сержант Леонтьев — баянист.

За несколько дней эта группа прошла на лыжах свыше 50 км и организовала 25 концертов на эстафетных точках (батальон несет эстафетную службу). Перед каждым концертом участники группы выступали с докладами о Суворове, Кутузове, о международном положении и др.

Начальник политотдела 2-й ударной армии полковой комиссар ФОМИЧЕВ

ЦАМО РФ. Ф. 204. Oп. 125. Д. 17. Л. 215–217. Подлинник

Как и похожий документ «О недостатках наступления… в районе Мясной Бор», политдонесение поражает оторванностью от реальности. Партийные пропагандисты, вероятно, считали, что все проблемы можно решить качественной агитацией. Ей действительно уделялось достаточно много времени и сил. Столпами пропаганды в армии были «Краткий курс ВКП(б)», образы героев Гражданской войны и «ура-патриотизм» [154]. Однако сложности в усвоении «Краткого курса», отсутствие единообразия в пропагандистском нарративе, смена риторики «интернационализма» на «советский патриотизм» совершенно не помогали понять солдатам, за что и против чего они воюют [155]. Это недоумение отражается и в публикуемых нами документах [156].

Армия Вермахта действительно была гораздо лучше подготовлена к ведению боевых действий, но политотделом этот факт трактовался как вражеская пропаганда. Попытки поиска ошибок командования резко пресекались и считались «недопустимыми». Автор документа уверен, что уровень подготовки солдат значения не имеет. Советская армия не могла совершенствоваться, поскольку не признавался даже факт наличия у ее командования каких-либо недостатков.

О сыпно-тифозных заболеваниях в частях фронта

ДОНЕСЕНИЕ

заместителя начальника политуправления Волховского фронта

в Главное политическое управление РККА

15 марта 1942 г.

Завшивленность гражданского населения и военнопленных красноармейцев в оставляемых противником районах является источником распространения эпидемии сыпного тифа.

В войсковых частях Волховского фронта имеются случаи заболевания сыпным тифом: в январе — 26, в феврале — 80 человек.

Наибольшее количество сыпно-тифозных заболеваний падает на 52-ю армию: в январе — 17 случаев, в феврале — 39. Это объясняется тем, что части этой армии занимали районы, освобожденные от противника, которые являлись очагами эпидемии. Так, в Крестцах после освобождения от немцев было больше 70 военнопленных красноармейцев, заболевших тифом. Многие пленные красноармейцы переносили эту болезнь раньше. В камере предварительного заключения в Крестцах, где изолировали разных предателей советского народа, было обнаружено 19 случаев заболеваний. Хотя комендатура и была об этом предупреждена, 4 человека после следствия были из камеры освобождены и, заболев, [создали] новые очаги сыпного тифа. Больных госпитализировали только на 6–8 день.

Характерно, что первыми, кто заболел сыпным тифом после освобождения Крестцов, были комендант, председатель поселкового совета и врачи, приютившие военнопленных.

В каждой избе, в которых побывали военнопленные, появлялись сыпно-тифозные больные. 18–20 пунктов в тылу 52-й армии являются очагом сыпного тифа. Очагами эпидемии были также Дрегельский район и все населенные пункты, расположенные по дороге Будогощь — Неболчи.

Наблюдаются случаи, когда сыпной тиф завозится прибывающим пополнением из тыла. Например: в Черенцы болезнь завезена из Ташкента, в Гладь — из Иванова, в деревни Левочи и Мякишево Хвойненского района — из Вологды.

Население за период оккупации отвыкло обращаться к врачам, а Леноблздравотдел слабо развертывает работу по борьбе с эпидемией и не посылает в эти районы врачей-эпидемиологов.

Проверка, произведенная военной прокуратурой, установила, что большинство командиров подразделений, частей, соединений и армий, а также начальники