Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

согласно прейскуранту, — умничка-кареглазка всё это время обновляла счёт, дописывая и дописывая позиции, — а потом приступили к раздаче чаевых.

Причём это была не просто небрежно брошенная стопочка монет, которую предлагалось разделить на всех, о нет! Молодые, — друг за дружкой, сперва вампирские жених с невестой, потом оборотянские, — обошли КАЖДОГО сотрудника. То есть вот форменно ходили по залу и раздавали чаевые из сундука, который вслед за ними таскала пьяная родня.

Отсыпали каждому. Щедро, горстями. Волшебный лепреконский чай, позитивная энергия, мотивационные речи — это всё замечательно. Но деньги действовали куда сильнее, и я видел как с задолбанных вусмерть ресторанных работников разом слетает вся усталость, стоит им получить свою долю.

Сказать, что люди были рады — ничего не сказать. Синьор Ламберт Ламберт, например, упал в обморок. А больше всех по какой-то непонятной мне причине досталось Марселло. От щедрот молодых оборотней, ему перепал мешок золота весом примерно как туша оленя, которую он совсем недавно разбирал.

— Ну что? — улыбнулся я. — Свою шашлычку теперь откроешь?

Марселло как-то неловко рассмеялся.

— Шутки шутками, — продолжил я. — А мне, по всей видимости, пора искать тебе замену?

— Это почему?

— Ну как? Ты ведь теперь можешь не работать до конца жизни.

— Не-е-е-е, — протянул Марселло и начал трясти головой. — Не-не-не, синьор Маринари. Во-первых, работать я люблю. А во-вторых, мне ведь ещё жениться надо.

Причинно-следственная связь малясь хромала. Глядя на мешок, из которого буквально просыпались золотые монеты, я спросил:

— Думаешь, тебе этого не хватит на свадьбу?

— Женщины разные бывают, — пожал плечами мангальщик, а я на такое лишь рассмеялся. — Но есть момент. С такой работой, я себе никакую жену не найду. Некогда. Может, мне отпуск взять под это дело?

— Может и взять, — согласился я. — Но только не сейчас.

Раздача чаевых закончилась, и гости потихоньку начали расходиться. От рукопожатий у меня на правой руке образовались мозоли, а приятные слова замылили смысл каких-либо слов вообще. Наконец дверь закрылась и какое-то время в зале воцарилась полнейшая тишина.

Ну а потом:

— ОААА-АААААОАОАОА!!! — заорал Билли и бросил в воздух горсть золота. — Я король мира!

В зале «Марины» рванула бомба, начинённая беспримесной радостью. Орали все. Все обнимались, целовались и исполняли танцы столь бесстыдные, что описывать я их, пожалуй, не буду. Люди праздновали. Люди хвастались друг другу на предмет того, кому что перепало, и что самое удивительное — никто не завидовал.

Кому-то перепало просто золото, кому-то бриллианты, кому-то жемчуг. Ребята даже не подозревали, что чаевые могут быть такими.

— Учитель, — подошёл ко мне Массимо ещё до окончания этого всеобщего ликования. Усталый, счастливый, с мешочком золота в руках. — Я тут подумал. А можно устроиться в «Марину» на постоянку? Или… быть может, вы собираетесь расширяться?

Честно говоря, сперва я хотел отказать. То, что произошло в последние дни — событие из ряда вон, а так-то у меня штат полон. Однако! Тут я очень вовремя вспомнил, что у меня «Венецианская Ночь» простаивает, на первом этаже которой тоже есть ресторан. Да и обслуживание номеров так-то никто не отменял.

— Я попробую что-нибудь придумать, Массимо.

Шеф просиял, потряс мне руку, а потом собрал своих поваров в кучу и прогнал очередной спич о том, как велик и могуч Артуро Маринари. Закончил он его, впрочем, очень правильными словами:

— И запомните, что тяжёлая работа всегда вознаграждается по заслугам! Только идти надо до конца! Представьте сейчас на минуточку, что пять минут назад мы с вами проявили бы малодушие и разошлись по домам, а⁈

И каждый из поваров представил. И каждому, судя по перекошенным лицам, отныне эта фантазия об альтернативной реальности станет сниться в самых страшных. Массимо кивнул, сказал:

— То-то же! — а после опять начал разгонять на тему того, что надо следовать за мной.

И вот тут я уже посмотрел на него с опаской. У человека в глазах горел нездоровый фанатичный огонёк, и как бы с его лёгкой руки культ имени Артуро Маринари случайно не образовался. А впрочем… устал человек. Рассудок у бедолаги сейчас наверняка помутился, вот он и орёт всякое такое.

— Всё! — крикнул я. — А теперь по домам, ребята! Пора отдыхать!

Кто-то внял моим словам, кто-то нет. Ко мне тем временем подошла Джулия, которую тоже весьма щедро одарили — в основном украшениями. Причём… если я хоть что-то понимаю в украшениях, то все они явно реликтовые. Старинные и невероятно дорогие. Самое скромненькое из тех колец, что кареглазка сейчас держала в руках, наверняка стоит как полторы «Марины».

— Кажется, — смущённо улыбаясь сказала Джулия, — на нашей свадьбе прибавилось немного гостей.

— Немного — это сколько?

— Ну-у-у-у, — протянула девушка. — Примерно семь сотен человек. Хотя я не уверена, можно ли использовать в их отношении слово «человек».

Я в свою очередь уже почти начал выть, как мне на телефон пришло сообщение: «Про меня не забудь».

— Вас-то забудешь, — вздохнул я. — Ваше Императорское Величество…

— А можно уже как-то освободить моё рабочее место⁈ — раздался в зале отчаянный крик Конана. А обернувшись, я увидел, что вся барная стойка завалена драгоценностями. И у нас, по ходу, новый рекордсмен по сбору чаевых.

— Это что? — уточнил я. — Это всё тебе оставили?

— Что? — не понял Конан, а потом вдруг расплылся в улыбке. — Нее-е-е-е, что вы, синьор Маринари? Своё я уже в горшочек затолкал. А это подношения Великому Нищему.

— Кому?

Сперва я искренне не догнал о ком идёт речь, но тут вдруг перевёл взгляд на Оборванца и всё встало на свои места. «Великий Нищий», значит? Так вот как его, оказывается, зовут.

— Ну и что ты со всем этим баблом делать будешь? — спросил я у куклы. — Тут оставить или что?

Оборванец не ответил. Сидел с довольной рожей и не двигался.

— Ладно, — сказал я. — На всякий случай отложу. У нас как раз небольшая кладовочка на сухом складе после банкета образовалась. Приходи, да чахни на здоровье. Или забери, если понадобится.

И тут у меня зазвонил телефон.

— Маринари? — тон синьора градоначальника можно было охарактеризовать, как «опасливый». — До меня тут слухи дошли, что свадьба закончилась.

— Закончилась, — не стал я трепать нервы старику. —