Читать книгу - "Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна"

Мы сидели вчетвером: я, Родион, Сергей и Всеволод. Майя подключилась только на часть о рабочих процессах. Для личной покупки долей она не должна была знать больше необходимого.

На экране появились три диапазона. При срочной продаже после ухудшения выручки весь центр мог стоить около двенадцати миллионов. При сохранении текущей базы и выполнении плана — от пятнадцати до семнадцати. Предложение сети на шестнадцать миллионов попадало в разумный диапазон, но включало выгоду от контроля.

— То есть они не пользуются нашим кризисом? — спросила я.

— Они его учитывают, как любой покупатель. Но цена не выглядит унизительно низкой. Условия контроля важнее самой цифры.

— Сколько стоит половина сейчас? — спросил Родион.

— Математически около семи с половиной — восьми миллионов. На рынке отдельные пятьдесят процентов компании с равными долями могут стоить дешевле из-за риска тупика. Для сделки между вами можно определить цену на основе общего диапазона и согласованных условий.

Семь с половиной миллионов у меня не было. Даже если продать квартиру, которую я не собиралась продавать, денег могло не хватить после расходов и налоговых последствий. У Родиона положение было похожим.

— Выкуп половины исключаем, — сказала я.

— Единовременный — да, — ответил Всеволод. — Можно обсуждать часть и рассрочку, если личный доход покупателя выдерживает платежи.

Сергей перешел к анкете о функциях. Наши версии совпали только в очевидном: я отвечала за художественную программу, Родион имел право подписи, Майя составляла расписание. Дальше начинались пересечения. Найм преподавателя мы оба считали своей зоной. Расходы на постановку утверждала я, но платеж проводил Родион и мог остановить. Жалобы принимала Майя, итоговое решение зависело от того, кому ученик написал первым.

— Компания слишком сильно зависит от двух владельцев, — сказал Сергей. — Для покупателя это риск. Для вас при разводе — причина закрепить процессы независимо от сделки.

— Мы готовим должность директора для Майи, — сказала я.

— С реальными полномочиями? Или она будет передавать спор участникам?

— С реальными, — ответил Родион.

— Тогда это повысит устойчивость, если условия подтверждаются бюджетом и договорами. Но эффект на стоимость появится после нескольких месяцев работы, не после назначения.

Он не позволял нам превратить один документ в доказательство новой компании. Даже хорошее решение требовало времени.

После общей части Сергей вышел, оставив отчет и пояснения. Майя отключилась. Всеволод открыл мой личный расчет, который подготовил по письменному разрешению.

— При вашей зарплате и средней частной выручке безопасный платеж — до пятидесяти тысяч в месяц, — сказал он. — С учетом обязательных расходов и резерва. Это предварительная оценка нагрузки, банковским заключением она не является.

— Если первоначальный платеж четыреста тысяч?

— У вас останется двадцать тысяч свободных накоплений. Я бы не советовал.

— Триста?

— Лучше, но мало резерва на здоровье и жилье.

Родион сидел напротив и не комментировал мой бюджет. Раньше он знал все расходы квартиры и мог назвать сумму коммунальных платежей без приложения. После разъезда мы разделили счета. Теперь доступ к цифрам я дала Всеволоду для конкретной задачи, а не бывшему мужу.

— Сто шестьдесят тысяч первоначально и сорок тысяч на тридцать шесть месяцев, — сказал Родион. — Общая цена миллион шестьсот.

Я посмотрела на него.

— За что?

— За десять процентов моей доли.

— Почему десять?

— У тебя будет шестьдесят. Тупик исчезнет. Я останусь владельцем сорока и сохраню интерес к результату.

— Ты сейчас это придумал?

— Рассчитал вчера после своей консультации.

— И не прислал.

— Хотел сначала услышать независимый диапазон.

Всеволод проверил сумму.

— Миллион шестьсот соответствует десяти процентам при оценке всего бизнеса в шестнадцать миллионов. Рассрочка без процентов выгодна покупателю, но может быть частью условий между участниками. Нужны обеспечение, порядок досрочной выплаты и последствия просрочки.

— Почему без процентов? — спросила я.

Родион ответил:

— Чтобы цена осталась ровно по независимой оценке. Если юристы скажут, что условия должны учитывать стоимость рассрочки, пересчитаем график или цену. Я не настаиваю на подарке.

— Это и выглядит подарком.

— Тогда сделаем рыночную ставку и меньший первоначальный платеж. Мне важно изменение долей, а не твоя благодарность.

— Зачем тебе отдавать контроль?

— Потому что пятьдесят на пятьдесят больше не работает. Ты хочешь сохранить художественную модель и готова отвечать за нее долгом. Я хочу уйти от должности директора и оставить за собой долю, преподавание и конкретные проекты.

— Ты хочешь уйти с должности?

— Да.

— С каких пор?

— С тех пор, как Майя перед всеми сформулировала то, что мы откладывали два года. У нас должен быть директор, которому не приходится выбирать между двумя владельцами. Я не могу занять эту роль и одновременно доказать, что перестал решать за тебя.

Фраза о доказательстве заставила меня насторожиться.

— Значит, продажа доли связана с нами?

— С тем, как мы управляли компанией. Не