Читать книгу - "После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна"

— Мы переводим тебе шестьсот пятьдесят тысяч, закрываем долг и берём на себя консервацию. Ты возвращаешься в Североград. Квартиру компании можешь занимать ещё месяц.

— Бывшую служебную квартиру, из которой меня попросили выехать до развода?

— Я решил вопрос.

— Без моего запроса.

— Лада, перестань превращать помощь в оскорбление.

— Покажите нотариальное согласие на залог.

Светлана открыла копию. На последней странице стояла моя электронная подпись, взятая из служебного приложения. Нотариальный штамп оказался не печатью нотариуса, а отметкой корпоративного удостоверяющего центра.

— Это не нотариальное действие, — сказала я.

— Для электронной регистрации система приняла усиленную подпись, — ответила Светлана.

— Реестр указал нотариально удостоверенное согласие. Сертификат выдан на внутренние акты, не на недвижимость.

— Вы сами предоставили полномочие компании.

— На распределение сырья и производственные договоры. Дом не является сырьём.

Денис наклонился вперёд.

— Ты знала, что компания оплачивает Аграфене работы. Не делай вид, что миллион появился из воздуха.

— Тогда покажи акты на миллион.

В папке были счета за консервацию, ремонт водостока, доставку угля и консультации. Общая сумма — двести семьдесят восемь тысяч. Остальное называлось «капитализированной стоимостью управления» и процентами.

Я открыла расчёт процентов. Компания начисляла их не с даты каждой оплаты, а сразу на всю предполагаемую сумму за пять лет. В строку управления входили поездки Дениса в Рябинов, часы его юриста и «оценка перспектив коммерческого использования воды».

— Вы включили в мой долг расчёт того, как заработать на моём источнике, — сказала я.

Светлана поправила папку.

— Компания оценивала актив, обеспечивающий обязательство.

— Обязательство появилось после оценки или до?

— Работы велись непрерывно.

— Это не дата.

В одном акте Денис числился исполнителем консультации и одновременно лицом, принявшим её результат. В другом стояла подпись бабушки, но инициалы были написаны печатными буквами, которыми она никогда не пользовалась.

— Нужен оригинал этого акта, — сказала я.

— Оригинал в архиве подрядчика.

— Какого?

— «Чистый контур».

— У мастерской нет лицензии на финансовые консультации.

— Не смешивай содержание работ и форму хранения, — вмешался Денис.

— Именно смешение и создало миллион восемьсот пятьдесят.

Он встал и прошёлся вдоль окна. Так он делал на производственных совещаниях, когда хотел, чтобы сидящий человек ощущал себя подчинённым.

— Предположим, часть расчёта завышена, — сказал он. — Мы готовы убрать проценты и оставить фактические вложения. Подпиши передачу сейчас, получишь шестьсот пятьдесят без вычетов.

— Если фактические вложения двести семьдесят восемь, почему за них нужно передать дом и источник?

— Потому что без компании ты всё равно не получишь лицензию. После ярмарки город видел, что источник опасен. Я могу закрыть его профессионально.

— Ваш медицинский шатёр принял подменённую воду.

— Это не доказано.

— Поэтому проводится проверка. А вы уже включили отказ от претензий в договор.

Светлана передвинула ко мне отдельный лист.

— Есть альтернативный вариант. Вы возвращаетесь в «Баланс» как внешний технолог, компания финансирует восстановление лавки, а права на воду передаются в совместное управление.

— Совместное — с каким распределением голосов?

— У компании решающий голос по безопасности и финансам. У вас — по рецептурам и ассортименту.

То есть я снова отвечала бы за состав, а Денис — за всё, что приносит деньги и определяет мою жизнь.

— Нет.

— Ты даже не прочитала, — сказал он.

— Прочитаю копию после встречи. Подписывать не буду, потому что схема управления уже названа вслух.

— Ты отказываешься из упрямства.

— Я отказываюсь от условий.

— Разница только в словах.

— В договорах разница всегда в словах.

— Управление, о котором собственник не просил, — сказала я.

— Собственником тогда была Аграфена.

— Где её договор?

Светлана закрыла папку.

— Основной договор утрачен. Есть фактическое исполнение.

— И нет основания взыскивать с меня миллион восемьсот пятьдесят.

Денис достал ручку.

— Ты можешь годами спорить и потерять источник по предписанию. Или подписать сейчас, получить деньги и закончить это.

Я посмотрела на строку передачи природных вод. В приложении появился новый пункт: я отказывалась от претензий, связанных с воздействием любых составов «Баланса» до даты сделки.

— Вот зачем нужна подпись, — сказала я. — Не только источник. Вам нужен отказ от претензий по мороку.

— Это стандартная защита покупателя.

— Для развалины с долгом вы очень тщательно защищаетесь.

Я встала.

—