Читать книгу - "Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес"

Я посмотрела на сына, который лежал на развивающем коврике и с интересом следил глазами за яркой подвесной игрушкой над ним, периодически взмахивая ручками и пытаясь случайными движениями дотронуться до нее.

— Всё в порядке. Давид только что поел, сейчас лежит на коврике, разглядывает игрушки.

Повисла пауза. Я знала, что Руслан ждет более развернутого ответа, но не могла заставить себя говорить. С момента, как он сообщил о своем решении баллотироваться на пост губернатора, внутри меня словно что-то оборвалось. Я снова почувствовала себя беспомощной, словно история повторяется, и меня несет по тому же течению, что и раньше.

— Вера, — его голос стал тише, — что-то случилось?

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Всё нормально.

— Я же слышу, что нет.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Давид издал радостный звук, и я механически улыбнулась в ответ, несмотря на тяжесть разговора.

— Просто устала, — солгала я.

Руслан помолчал несколько секунд.

— Вера, — его голос вдруг стал мягче, в нем проступили те бархатные нотки, от которых когда-то у меня перехватывало дыхание, — я хочу пригласить тебя на ужин. Только ты и я... — он сделал паузу, и я почувствовала, как он подбирает слова. — Мне так не хватает тебя. Давай поговорим откровенно, хватит закрываться от меня. Я соскучился… — Он сделал паузу, а после добавил. — Я уже говорил с твоей мамой, Галина Васильевна не против побыть с Давидом.

— Ужин? — я не смогла скрыть удивления.

Его слова о том, что он скучает, странно отозвались где-то внутри. Сердце предательски дрогнуло, но я заставила себя сохранять дистанцию. Не могла позволить себе полностью открыться его признанию, ведь его решение вернуться в политику практически перечеркнуло все надежды на наше возможное воссоединение.

— Зачем, Руслан? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Затем, что мы не разговаривали нормально уже несколько дней. А нам нужно поговорить. О нас, о сыне, о будущем.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок. О будущем? Каком будущем? Том, где он снова погрузится в политику, а я буду ждать его дома, как примерная жена? Где его снова окружат помощники, журналисты и карьеристы, готовые использовать его в своих целях? Где нашему сыну придется расти с отцом, которому вечно некогда?

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно ответила я.

На самом деле я врала сама себе. Нам нужно было поговорить, и я это прекрасно понимала. Просто боялась. Боялась до дрожи в руках, что после этого разговора всё закончится окончательно. Что он снова выберет свою политику вместо нас. И эта мысль резала сердце так больно, что проще было делать вид, будто я могу попробовать принять его выбор.

— Вера, пожалуйста, — в его голосе появились нотки, которые я редко слышала раньше — почти просящие. — Я вижу, что ты отдаляешься. И я понимаю почему. Но мы должны поговорить. Я хочу объяснить тебе свое решение.

Я замолчала, борясь с противоречивыми чувствами. Может, действительно пора перестать бегать от неизбежного? Высказать ему всё, что так долго копилось внутри — мой страх повторения прошлого, мою боль от его выбора, мою тревогу за будущее Давида. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.

— Хорошо, — наконец выдохнула я, решившись посмотреть правде в глаза. — Когда?

— Сегодня в восемь. Я заеду за тобой, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что спорить бессмысленно.

— Я забронировал столик в ресторане Максима, — добавил он. — Там тихо, уединенно и недалеко от дома.

Я кивнула, хотя он не мог этого видеть. Ресторан Максима считался одним из лучших в городе, я была там несколько раз после переезда в Питер. Выбор был практичным - рядом с нашим домом, и в то же время элегантным.

— До встречи, — сказала я и, не доверяя своему голосу, быстро повесила трубку.

* * *

Ресторан Максима почти не изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз. Те же приглушенные тона, те же уютные диванчики, отделенные друг от друга декоративными перегородками. Руслан уверенно вел меня через зал к столику в дальнем углу. Его рука легко касалась моей спины, как в старые времена. От этого простого, такого знакомого прикосновения внутри что-то дрогнуло, а кожа покрылась мурашками, напоминая, как сильно мое тело все еще отзывается на него.

Когда мы сели, я заметила легкую неуверенность в его глазах — то, что редко можно увидеть у всегда уверенного в себе Руслана.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда я расположилась напротив. Я кивнула, принимая комплимент, хотя знала, что выгляжу не лучшим образом. Весь вечер я была как на иголках, думая о предстоящем разговоре, и наверняка волнение отражалось на моем лице.

Руслан не отводил взгляда, и я заметила в его глазах то особенное выражение, которое всегда заставляло мое сердце биться быстрее. За официальной вежливостью скрывался голод, который он даже не пытался полностью скрыть. Он смотрел на меня так, словно уже представлял, как срывает с меня одежду. От этого взгляда по телу пробежала дрожь, и я невольно отвела глаза, чувствуя, как предательски заливаются краской щеки.

— Спасибо, что согласилась, — продолжил он, когда молчание затянулось.

— Ты прав, нам нужно поговорить, — ответила я, решив сразу перейти к делу.

Официант принес меню, но я даже не взглянула на него. Аппетита не было. Руслан заказал для нас обоих, а затем повернулся ко мне с серьезным выражением лица.

— Вера, я знаю, что моё решение о политической карьере расстроило тебя...

— Расстроило? — я покачала головой, горько усмехнувшись. — Руслан, это намного больше, чем просто расстройство. Это... — я глубоко вдохнула, подбирая слова. — Ты понимаешь, что творишь? Ты снова идешь по той же дороге, из-за которой мы уже однажды потеряли нашу семью.

Его лицо стало напряженным.

— Это не так. В этот раз всё будет по-другому.

— Каким образом? — я снова не смогла сдержать горечь в своем голосе. — Ты думаешь, что политика вдруг перестала быть грязной и опасной? Думаешь, что в этот раз ты сможешь уделять время своей семье больше чем в прошлый раз? Откуда мне знать, что ты снова