Читать книгу - "О Понимании - Василий Васильевич Розанов"

Она слагается из следующих форм, соответствующих отдельным моментам сравнивания как познавательного процесса: из теории наблюдения как учения о способах точного и полного восприятия сравниваемого; из теории описания как учения о способах точного и полного выражения воспринятого в слове; из теории сравнивания получаемых описаний; и, наконец, из теории умозаключений, могущих быть построенными на основании сравнивания. В первых моментах сравнивания – наблюдении и описании – главная забота должна состоять в том, чтобы, стремясь к полноте, не впасть в излишество и, избегая излишества, не впасть в недостаток; чтобы ни при наблюдении не явилось в сознании чего-либо – чего нет в наблюдаемом, и в наблюдаемом не осталось бы ничего – что не отразилось бы в сознании; ни при описании, чтобы не выразилось в слове что-либо – чего нет в сознании, и в сознании чтобы не осталось чего-нибудь – что не выразилось бы в слове. Наблюдение должно быть совершеннейшим отражением наблюдаемого существующего в наблюдающем разуме – отражением не изменяющим, не прибавляющим и не опускающим ничего в наблюдаемом как с внешней, так и с внутренней стороны его; описание должно быть совершеннейшим выражением наблюдения, закреплением умственного впечатления, недолговечного и изменчивого, в слове вечном и неизменяющемся, но в котором так же не было бы ничего прибавлено к выражаемому впечатлению и ничего опущено в нем. Главное затруднение, которое здесь предстоит избежать, лежит в природе человека и в ее несовершенствах; и необходимо тщательно и точно изучить качества, силу и направление этих недостатков, чтобы, зная их как вечно присущий элемент наблюдения и описания, внести в последние поправки, точно соответствующие этим недостаткам и уничтожающее их влияние. Недостатков этих два вида, и характер ошибок этих двух родов: недостатки органов чувств и языка и ошибки субъективные и объективные. И те и другие состоят в следующем: органы чувств не всегда верно передают сознанию то, что лежит перед ними, и необходимо вмешательство разума в их деятельность, в особенности для того, чтобы сообщить впечатлениям от них полноту; язык как орудие не одной простой передачи впечатлений, но как орган выражения всех состояний души, из которых некоторые (чувства и желания) по самой природе своей часто бывают смутны и изменчивы, – этот язык по необходимости и слишком богат для выражения чистых впечатлений, и слишком беден: он излишне богат, потому что слова, его составляющие, не имеют одного точного значения, но всегда принимают множество оттенков, скрадывающих границы и очертания того общего смысла, около которого они группируются; он слишком беден, потому что для каждой отдельной формы впечатлений в нем нет особого слова, – эти виды впечатлений оттеняются в речи не словами, но строем ее. Характер ошибок при наблюдении и описании, не зависящий от несовершенства этих орудий передачи, как уже замечено было, двоякий – субъективный и объективный. Двоякость этого характера объясняется тем, что предметом сравнивания, а следовательно, и наблюдения и описания, может быть как лежащее вне человека (объективное), так и лежащее в нем самом (субъективное). При наблюдении и описании первого (объективного) трудно избежать, чтобы к нему не примешалось чего-либо субъективного, будут ли то остатки прежних впечатлений и их изменяющее влияние на свойства и деятельность сознания или же состояния самого сознания, ошибочно принимаемые за нечто внешнее, наблюдаемое. Наоборот, при наблюдении и описании второго (субъективного) трудно как в сознании, так и в речи избежать совершенно примеси чего-либо объективного. Третий и самый важный момент разбираемого процесса познавания – сравнивание сводится во многих случаях к наложению впечатлений от наблюдения одно на другое и к описанию непокрытых частей его; хотя, быть может, этот метод наложения и не исчерпывает всех способов сравнивания. Заметим в заключение, что сравнение всегда следует вести по схемам разума, чтобы не опустить какой-либо скрытой разницы в сравниваемом.

VIII. Учение о способах познавать количества распадается на столько форм, сколько есть форм количеств, т. е. на учение о способах познания величин вообще, без обозначения того, к чему они относятся; на учение о методах изучения чисел; о методах изучения частей пространства и их соотношений; о методах изучения напряженности и пр.

IX. Учение о комбинациях элементов мышления, дающих в результате истинное разрешение затруднений, возникающих в самом мышлении, распадается на две формы: на общую теорию разрешения сомнений, пробуждающихся в сознании, и на общую теорию разрешения вопросов, возникающих в нем.

Непонятно, каким образом человек никогда не мог придти к мысли создать эти два учения, когда и сомнение так древне, и вопросы, порой возникающие в его сознании, так важны. Между тем ясно, что если иногда он разрешал эти сомнения и эти вопросы, то есть и общие методы такого разрешения, которые могут быть предметом открытия и изучения. Знакомый с такими состояниями духа, где познание необходимо, между тем как самый предмет его еще не определен, как мог он ограничиться в учении о познавании теми одними случаями, когда предмет изучения дан уже внешней природой, – как будто то, что возникает в нем самом, не важнее неизмеримо того, что случайно является извне перед его органами чувств?

Теория разрешения сомнений распадается, во-первых, на учение о сомнении вообще и, во-вторых, на собственно теорию разрешения всех видов его. Первое из этих учений, двигаясь по схемам разума, должно раскрыть сущность того неясного и мучительного для человека состояния сознания, которое мы кратко обозначаем словом «сомнение»; определить его свойства; изучить причины, его вызывающие, и процесс его образования; указать его следствие, т. е. влияние на различные стороны духа и на различные стороны жизни; и, наконец, свести эти состояния сознания к некоторым определенным типам, т. е. классифицировать формы сомнения. Второе учение должно раскрыть общий путь для выхода из всех видов сомнения и указать общие правила, которыми должен руководствоваться разум, следуя этому пути. Главным образом это второе учение должно свестись к указанию способов, как уяснять сущность всякого данного сомнения и как находить и определять точно объект его, так как неясность есть основное свойство сомнения, и отсутствие определенного предмета познания для его разрешения – причина неразрешимости его. Путь разрешения всякого сомнения – это путь последовательного сведения всех проявлений его к строго определенным и ясным вопросам, нахождения правильной точки зрения на эти вопросы, отыскания способа, как правильно поступать в случае разноречивых показаний наблюдения и опыта или в случае действительной противоположности различных сторон одного и того же предмета сомнения (напр., когда одно и то же явление приносит и добро и зло, то как отнестись к нему правильно?) и т. д.

Общая теория разрешения вопросов должна указать способы, посредством которых