Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

кто-то и мог помочь мне опубликовать подробную историю, то это был он. И еще я хотел, чтобы он свел меня с Сайго, которого мы оба знали. Мне было известно, что в последние годы дела у него шли плохо: он ушел (или был изгнан) из Инагава-кай. Я не знал, что конкретно там произошло, но знал, что он искал работу и что у него был годовалый сын. Мне нужен был телохранитель, и я хотел нанять его для моей защиты.

Прежде чем я попросил Сайго работать на меня или вместе со мной, я хотел быть абсолютно уверен, что могу ему доверять. Я познакомился с ним много лет назад по чистой случайности. У него была кличка Цунами. Его так прозвали, потому что Сайго был подобен неудержимой силе природы, неумолимой и жестокой, и никто не мог предсказать, когда он придет, чтобы обрушить разрушительный ливень своего гнева. Однако в подземном мире никогда не знаешь кого-то полностью.

Я связался с единственным человеком в преступном мире, которому я в определенной степени доверял. Дозвониться до него было нелегко. Мне пришлось пойти к телефону-автомату, а затем позвонить в одну из его подставных компаний, оставить сообщение, дождаться, пока сообщение дойдет до него, а затем поднять трубку, когда он позвонит. Он тоже звонил с городского телефона-автомата, и, благодаря чудесам японской технологии, мой телефон сообщал мне об этом.

Он позвонил незадолго до полуночи в тот же день, когда я с ним связался. Я объяснил ситуацию и назвал ему имя.

– Ах, Сайго. Я хорошо его знал. Он киодай (практически брат) одного из наших, правда, не из моей группировки. Его оябун – стойкий парень, как и он сам.

Это идеально мне подходило. Но мой «советник» предупредил меня.

– Он очень упрям. Не прислушивается к доводам рассудка, а когда решает, что он прав, и выходит из себя, то крушит все на своем пути.

Мне это понравилось. Если бы Сайго действительно был воплощением бури, это могло бы сделать меня мини-Райдзином, японским богом грома и молнии. Это было гораздо лучше, чем чувствовать себя мандарином, возложенным на буддийский алтарь для умерших.

Сайго пришел в дом вместе с Сузуки, одетый в черный костюм, знававший лучшие времена. Насколько я мог судить, это был похоронный костюм. Для японца Сайго был огромен, его волосы были зачесаны назад, а под манжетами его белоснежной рубашки виднелись татуировки. Он был вежлив и спокоен. Его глаза выглядели запавшими, будто глазницы были когда-то выбиты, и так и остались в таком положении, но даже в его далеко-за-сорок все еще чувствовалась исходящая от него необузданная сила.

Я попросил его защитить меня и вытащил черновик рассказа из своей сумки, игнорируя недвусмысленные сигналы Сузуки, призывавшие немедленно засунуть его обратно. Сайго долго читал, перебирая слово за словом, прикасаясь к каждому иероглифу так, будто читал шрифт Брайля.

Змея знает змеиный путь. «Джа но мичи ва хеби».

Это одна из моих любимых японских пословиц. У нее есть аналог: лечи яд ядом. Я решил, что лучший способ справиться с проблемой, которую представляли Гото-гуми – нанять другого якудза, пусть даже бывшего, но из противоборствующей группировки. Это не могло ухудшить ситуацию.

Главный вопрос был в том, согласится ли Сайго на эту работу. Он отложил текст и посмотрел мне в глаза.

– Я думаю, у тебя серьезные проблемы. Надеюсь, ты и сам это понял. Ты разозлил Гото Тадамасу. Позволь мне сказать тебе кое-что: я знаю Гото. Он не такой, как другие якудза.

– Чем он отличается? – спросил я.

– Он мудак. Высокомерный двуличный мудак. Раньше он был одним из наших, членом Инагава-кай, но перешел в Ямагути-гуми. Я его знаю, – Сайго достал свой телефон, открыл крышку и пролистал справочник. Вот оно: Гото Тадамаса и его номер.

Гото убивал людей или приказывал их убивать. Обычных людей, гражданских лиц, и ему было абсолютно все равно.

– Якудза работают не так, – сказал Сайго – катаги ни мейваку о какенай, не причиняй неприятностей обычным людям. Это было нашим правилом.

Гото оказался там, где он есть, и разбогател только из-за того, что никогда не обращал внимания на это правило. Возможно, он определил будущее якудза. В наши дни все, казалось, сводилось к деньгам.

– Джейк-сан, насколько важна эта история? Есть большая вероятность, что до того, как вы ее опубликуете, или даже после, меня убьют, и тогда Гото доберется и до вас.

Я думал о том, чтобы просто убраться к чертовой матери из Японии, но всегда оглядывался назад. За этим стояло нечто большее. Все это уже не было просто историей, а стало личным делом. Возможно, это была вендетта. Я колебался, стоит ли говорить такую мелодраматическую хрень, но не смог подобрать слов получше.

– Это стоит всей моей жизни.

– Что ж, – сказал Сайго, растягивая слова, – тогда, я думаю, это стоит и моей жизни.

С этими словами он согласился быть моим телохранителем. Он был готов рискнуть жизнью ради меня, но он хотел знать, что я готов сделать для него взамен. Не имело значения, что я мог ему предложить. Он уже принял решение. Его вопрос был по большей части формальностью.

– Чего бы вы хотели? – спросил я.

– Дай мне секунду подумать об этом, – сказал он почти шепотом. Он зажег короткие сигареты бренда «Hope», затянулся и закрыл глаза, глубоко задумавшись. В его огромных ладонях сигарета выглядела спичкой. Он держал ее так, что было трудно заметить, что ему не хватало первых двух фаланг мизинца.

На самом деле, «не хватало» было бы неправильным словом. Как я узнал позже, он ампутировал их сам в качестве покаяния, в соответствии с традициями якудза. Я не знал, зачем он это сделал, и, конечно, не собирался спрашивать. Не сегодня.

Он откинулся на спинку дивана, и я смог получше рассмотреть его лицо. У него была короткая стрижка и борода с проседью. Ввалились не только его глазницы, но и щеки, а у кожи был нездоровый серый оттенок. Сайго был похож на живого мертвеца. Я решил, что это неплохо. Зомби нельзя убить, они продолжают наступать. Он стал бы идеальным телохранителем.

– Когда все будет готово, ты напишешь мою биографию. Я горжусь тем, что был якудза, и хочу, чтобы мой сын знал, кем я был и что я делал. Не думаю, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть, как он вырастет.

Я колебался. Мне было нужно, чтобы Сайго был моим телохранителем, но я не хотел становиться преданным фанатом якудза. Это того не