Читать книгу - "Жнец и ведьма. Том 1 - Виктория Рогозина"

— Варвару? — бармен глянул на него, как на глухого. — Её тут все знают. Горячая штучка. Но справедливая. Не лезь к ней — и всё будет нормально. Она, знаешь, как огонь: греет, если рядом. Обожжёт, если влезешь.

Матвей чуть заметно усмехнулся. Бармен, похоже, был готов говорить дальше.

— Откуда она тут вообще взялась?

— Да черт её знает. Говорят, сама пришла нескольо лет назад. Байк угнала у какого-то ублюдка, который девушек за гаражами поджидал. «Бандит» у неё тогда ещё дрожал, а теперь, говорят, слушается с пол-оборота.

— Угнала? — переспросил Могилов, выгнув бровь.

— Ну, считай, забрала по праву. Все тут за неё были. Да и байкер тот потом пропал куда-то. Говорят — уехал. — Бармен усмехнулся. — А может, сгинул.

Матвей перевёл взгляд обратно на Варвару. Она вновь смеялась, крутилась в танце, волосы разметались по плечам, глаза блестели. В ней не было страха. Не было растерянности. Она жила — полной грудью, каждым моментом.

«И как тебя, чёрт возьми, не смогла взять Смерть?» — подумал он, медленно поднося чашку к губам.

— А что ещё про неё знаешь? — небрежно спросил Матвей, допивая кофе.

Бармен, похоже, только и ждал повода — глянул по сторонам, убедился, что никого из особо придирчивых поблизости нет, и облокотился на стойку, понизив голос до сговорческого.

— Да много чего. Варвара… такая, знаешь, не из простых. Был у неё один… козёл. Другого слова не подберу. Вроде встречались — а потом, говорят, он руку на неё поднял. Она ушла. А он начал за ней таскаться, караулить, унижать. Мы все, конечно, приглядывали, но Варвара справлялась. Да вот только…

Бармен понизил голос ещё больше.

— Потом появился тип. Странный. Молчаливый, глаза как у угольщика — тёмные, глубоко сидят. Он будто прилип к ней. Сначала просто крутился рядом, потом исчез. А на День святого Валентина Варваре приносят коробку — обвязанную ленточкой, всё как надо. Она открывает, а там…

Он сделал выразительную паузу и кивнул.

— … руки. Отрезанные. Того самого козла. Полиция, шумиха, экспертиза, всё как положено. Маньяка взяли — сидит теперь. Пять лет влепили. А она… будто вздохнула спокойно. Но с тех пор — ни с кем. Ни встреч, ни романов.

Матвей присвистнул и усмехнулся:

— Романтика уровня преисподней.

— А то. Варвара вообще особенная. Её бы, казалось, полгорода в койку затащить хотело — и байкеры, и просто всякие одиночки, и даже один полицейский, кстати, пытался. Но нет. Ни с кем. Как будто её это всё не интересует. Смеётся, танцует, живёт — но одна. Хотя, если честно, мне кажется, она не одинока. Просто… рядом никого не пускает.

Матвей откинулся на стойке, оглянулся на девушку, всё ещё танцующую с каким-то безумным огоньком в глазах.

— Пожалуй, теперь я понимаю, почему Галина с ней не справляется, — пробормотал он.

Бармен не понял, но только пожал плечами и наполнил ещё один стакан кому-то из посетителей.

А Матвей всё смотрел на Варвару, с каждым новым словом чувствуя: в этой душе что-то есть. И она ему точно не по зубам. Пока.

Матвей плавно отошёл от барной стойки, как будто сам танец начался ещё до того, как он сделал первый шаг. Музыка сменилась — хрипловатый вокал уступил место более тягучим, мелодичным аккордам. Толпа в зале распалась на пары, превращаясь в медленно покачивающееся море силуэтов. Свет стал мягче, глуше, словно клуб сам затаил дыхание.

Он подошёл к Варваре и, не говоря ни слова, легко взял её за руку и потянул к себе. Она удивлённо ойкнула, но не сопротивлялась — скорее, как будто не ожидала, но не была против. Варвара с готовностью приняла этот ритм, вписавшись в такт толчку и покачиванию, и скользнув ладонью в его. Матвей положил свободную руку ей на талию. Она была напряжённой — тело держалось настороженно, как у человека, привыкшего держать дистанцию. Но что-то в ней откликнулось. Может быть, сам момент, может быть — он.

Могилов посмотрел ей в глаза. Глубокие, серо-зеленые, с внимательным, почти подозрительным прищуром. Он позволил себе чуть улыбнуться. А потом выпустил силу.

Это было не заклинание. Не магия в классическом смысле. Это было наследие. Инкуб, даже вполовину человеческий, нес в себе первородную способность — пробуждать желание, вскрывать его на тончайшем уровне, ловко, почти незаметно. Магия текла от него волной — тонкой, ласковой, щекочущей. Как шёлк по коже. Как чьи-то губы у шеи. Как горячее дыхание в полутьме.

Он видел, как расширились зрачки Варвары. Губы чуть приоткрылись. Грудь вздымалась чаще — дыхание участилось. Пальцы крепче сжали его ладонь. Она чуть прижалась, будто неосознанно. Но только на миг.

Вокруг них тоже началась реакция — девушка в соседней паре вдруг повисла на парне, впиваясь в него губами. Ещё одна — просто засмеялась и обняла партнёра за шею, уткнувшись лицом в его грудь. Магия разошлась кругами по залу, невидимой, пьянящей, почти неуправляемой.

Но Варвара…

Она вдруг отпрянула — не резко, нет. Медленно, словно вернувшись в себя.

— Мне нужно… — она запнулась, — … подышать. Свежим воздухом.

Голос был хриплым, едва слышимым, но решительным. Она высвободилась из его рук, глядя в глаза с тревогой. Почти с испугом. А может — с пониманием.

Матвей спокойно отпустил её руку и кивнул, не произнеся ни слова. Варвара быстро пробралась сквозь толпу, направляясь к выходу из душного клуба, освещённого красноватыми огнями и пропитанного потом, перегаром и вибрацией басов. Он наблюдал, как она почти выскользнула из этого пространства — лёгкая, ловкая, будто не совсем из плоти.

Магия подействовала. Несомненно. Но… что-то было не так.

Могилов повёл плечами, стряхивая с себя остатки эмоционального жара. Его сила, доставшаяся по отцовской линии, была древней, опасной и всегда безотказной. Женщины реагировали на него с опозданием в доли секунды — не влюблялись, нет, но испытывали притяжение, чувство желания, необъяснимую потребность быть ближе. Это срабатывало даже на суккубов. Но Варвара…

Да, зрачки расширились. Да, дыхание участилось. Но её воля не треснула. Она ушла.

Матвей не спеша направился за ней, проходя мимо пары, что уже яростно целовалась у колонны, и другой — где девушка буквально повисла на шее у парня, засмеявшись почти истерично. Сила всё ещё вибрировала в воздухе, как отголосок удара в колокол.

Он вышел на улицу. Ночь была влажной, пахло пылью и бензином. Варвара стояла чуть поодаль, прислонившись к перилам