Читать книгу - "Беспощадный целитель. Том 8 - Константин Александрович Зайцев"

там всё иначе. Я не смогу тебя вытаскивать, если ты опять попадешь в задницу.

— Понимаю.

— Ни хрена ты не понимаешь. — Он выдохнул дым в окно. — Здесь ты был лучшим в школе для отбросов. Там ты будешь никем в месте, где половина курса знает друг друга с одиннадцати лет и где твоё имя означает ровно одно: стипендиат по квоте, взятый по указу.

— И ученик ректора.

— И ученик ректора, — согласился Хант. — Что в их глазах хуже.

Он посмотрел на меня через дым.

— Тебя за это будут ненавидеть все пять домов, парень. Ты для них не человек, а чужая рука в их доме. Готовься к неприятностями.

Я поднялся.

— Готовлюсь, — сказал я. — Спасибо, что предупредили, старший.

— Не благодари. — Хант отвернулся к окну. — Когда узнаем в какой дом ты попал, то наша сделка продолжится….

Глава 12

Снизу шёл ровный, тяжёлый гул идущий сквозь пол и стены сразу, будто дышало само здание. Вечер пятницы, полный зал, и где-то там, под нами, двое взрослых мужчин зарабатывали себе на жизнь единственным доступным им способом разбивая друг другу лица под рев веселящейся толпы.

В кабинете этот гул почти не мешал. По приказу Эйры рабочий стол с бумагами слуги отодвинули в сторону и поставили посреди комнаты низкий и удобный стол рядом с которым было куча удобных подушек. В кое веки вместо электрического света она зажгла старые красные фонари под потолком и тут стало гораздо уютнее.

Мы сидели впятером второй час.

Лина отыскала вино раньше, чем села, и с тех пор бралась за чайник ровно один раз — понюхать и поставить обратно. Дэмион наконец-то ощущался подростком, а не человеком который готов в любой момент начать резню. Алиса устроилась рядом с ним и время от времени снимала очки на минуту, чтобы посмотреть на нас по-настоящему, но куда приятнее было, что наш отморозок оттаивал когда она рядом.

Я вспомнил как она его боялась, но все равно мне помогла с допросом, а сейчас сидит рядом и улыбается когда он как бы случайно прикасается к ее бедру.

— Так, — сказала Лина, ставя чашу. — Пока мы все ещё трезвые. Кто-нибудь вообще читал, что нам прислали? А то там такой ворох бюрократической зауми.

— Читал, — сказал Дэмион.

— И?

— Тебе кратко или подробно?

— Давай по простому, чтобы даже я поняла. — Она усмехнулась и сделала глоток из бокала.

— Ну тогда давай по простому. Мы должны быть двадцать восьмого мая в общежитие Академии Вэйхолла до полудня. — Он отставил чашу с вином. И я неожиданно понял, что Дэмион все больше перенимает у Ченов их традиции. Даже сейчас вместо бокала чаша, которая ему была удобнее как и мне. Любопытно, Эйра поставила всем и бокалы и чаши, но Алиса и Лина взяли бокалы, а вот мы втроем чаши. Голос Кросса вывел меня из моих мыслей. — Выравнивающий курс для стипендиатов и квотников, с конца мая по конец августа. Проживание в корпусе, питание за счёт Академии, участие в хозяйственных работах по расписанию.

Лина застонала и уронила голову на руки.

— Летом. Три месяца. Учиться. А как же тусить и веселиться?

— Вот такая у нас судьба.

— Мы что, в тюрьме?

— Мы в квоте, подруга. А это может оказаться хуже тюрьмы, но это шанс выбраться из окружающего нас дерьма. — сказала Эйра.

Она произнесла это спокойно, но я отметил, как напряглись мышцы ее шеи когда она произнесла эти слова. Эйра Чен мечтала вырваться из криминального бизнеса своей семьи, но чем дольше я смотрел на нее тем сильнее понимал, стоит произойти проблемам в семье, то старейшинам придется подвинуться. Наша Ледышка станет Ледяной королевой семьи Чен, а несогласные умрут. Ее психованый братец об этом позаботится даже без приказа.

— Такой курс делает каждая академия для своих квотников, — продолжила она. — Официально — чтобы мы не завалили первый триместр. Программа школ разная, а спрос со всех одинаковый: дети из крутых школ связанных с орденами идут по своим программам с одиннадцати лет, у них дома репетиторы и родовые техники, а мы пять лет учились по общей.

— То есть нас подтягивают, — сказала Алиса.

— Подтягивают.

— А хозяйственные работы зачем?

— Затем, что нас кормят и селят бесплатно всё лето. — Эйра пожала плечами. — Лаборатории, склады, теплицы, помощь на кафедрах. Не каторга, но и не отдых. Проживание вне общежития запрещено. Так что я тоже буду жить не в нашем особняке.

Лина подняла голову.

— Погоди. А остальные? Ну, эти, орденские.

— А остальные приедут первого сентября, отдохнув три месяца дома. За них платят поручители и от поручителя зависит в какой дом из какого ордена они попадут.

— Прекрасно, — сказала Лина. — Просто прекрасно. — В ее голосе было столько яда, что его хватило бы сделать все окрестные болота мертвыми.

— Кросс, ты крутой боец, но иногда ты реально безэмоциональный отморозок. — Лина повернулась ко мне. — Мертвец. Вот скажи, а ты про Академию что выяснил?

Все посмотрели на меня.

— Ничего. — Все кроме Дэмиона смотрели на меня в шоке и пауза вышла содержательная.

— Ничего? — переспросила Лина.

— Совсем ничего. Я знаю название города и академии, знаю, что там пять или шесть домов, и знаю, что нас туда взяли со стипендией. — Я налил себе вина. — До победы в турнире меня всё это не касалось.

— Как это не касалось⁈

— А так. — Я пожал плечами. — Если бы мы не взяли турнир, никакой Академии бы не было и думать было бы не о чем. У меня две недели болела голова о том, как не дать нам провалиться на турнире. Простите, но структура студенческих обществ в этот список не влезала.

Дэмион фыркнул в чашу.

— То есть ты серьёзно, — сказала Лина. — Человек, который знал как эффективнее использовать каждого из нас, не знает, куда мы через полторы недели поедем жить на четыре года.

— Именно.

— Мертвец, ты больной психопат.

— Возможно. — Я отпил. — Но это ничего не меняет.

— В смысле?

— В прямом. — Я поставил чашу. — Куда бы меня ни определили, я