Читать книгу - "Украинский национализм и СВО. Исторические размышления - Владимир Борисович Миронов"

в планах с 1693 года). Прежде чем прорубить окно в Европу, российский самодержец уже планировал наладить торговые отношения со странами Востока. «Россия должна была стать мостом между Азией и Европой»[251]. Грандиозный поход Петра I, вошедший в исторические хроники как Персидский поход или Каспийский поход, в официальных документах – Шемахинская экспедиция, продлился 54 дня, с 18 июля по 5 сентября 1722 года. Цель похода – обеспечить политическое и экономическое преимущества Российской империи на южных рубежах, в том числе и через установление контроля над важнейшей Каспийской торговой артерией. Тогда меж феодалами мелких княжеств в регионе сохранялась непрерывная вражда. В «Истории Дагестана» (1967) сказано, как объединённые силы феодалов Дагестана вторглись в Кубинское ханство в целях осуществления «кровомщения за смерть аварских владетелей»[252]. Вражда не утихала. Но народы Азербайджана и Дагестана к тому времени уже были наслышаны о победах «белого падишаха» Петра I. И обратились к нему за помощью.

27 июля 1722 года русский царь принят в Тарках шамхалом. 23 августа 1722 года подошли основные силы русских во главе с Петром, которого наиб во главе делегации из почётных горожан встретил за версту от города. В витиеватой верноподданнической речи Имам-Кули-бек сказал: «…Город наш, хотя и отстроен по вкусу персидских царей, однако же много есть доказательств, что он получил основание своё от Александра Великого. Поэтому нет ничего приличнее и справедливее, как город, основанный Великим, передать во власть не менее Великого монарха», – и поднёс российскому императору серебряные ключи от городских ворот. Состоялся торжественный въезд в город нового властителя Дербента[253]. Запись тех лет в «Походном журнале» гласит: «В четвёртом часу пополудни пошли к городу строем, с распущенными знаменами и музыкой, и шли таким образом: перво шел батальон гренадеров, перед которыми его Величество ехал на лошади яко полковник, с обнажённой шпагою. По сторонам шли пешком его Величества четыре пажа в уборном платье. За его Величеством следовала гвардия, позади в карете ехала её Величество Государыня императрица, за ней в каретах ехали слуги, за ними шли Астраханский, Ингерманландский, прочие походные полки из авангарда». Всё это походило на торжественное прибытие восточного владыки – шаха или султана.

Пышный въезд в город «белого падишаха» поразил воображение восточных обывателей… Местный хронист Мирза Хейдар Везиров (XIX в.) привёл предание, согласно которому при подъезде к городским воротам Кырхлар-капы случилось землетрясение, и Пётр произнёс якобы: «Сама природа делает мне торжественный приём и колеблет стены города перед моим могуществом». «Шамхал Адиль-Гирей встретил императора и… предложил 300 арб для перевозки провианта, 250 голов скота для довольствия войска… а затем просил Петра осчастливить своим посещением его дворец». 30 августа русские войска подошли к реке Рубас и заложили военную крепость, рассчитанную на гарнизон в 600 человек. В течение нескольких дней окрестности Дербента и Мускура, лежащие меж реками Ялама и Бельбеле, перешли под власть русских. Победа была достигнута мирными средствами[254]. Пётр стал словно бы царём Востока. Конечно, то метафора. У царя были реалистичные планы. Вскоре Москва будет триумфально встречать императора, с победой возвратившегося из похода на Кавказ и покорившего Дербент (1722). В честь события возведена триумфальная арка с надписью на латыни: «Основана героем, и покорена Великим» (намёк на возведение, по легенде, Дербента Александром Македонским и вот теперь покорение его Петром I). В продолжение сих торжеств 1 января 1723 года в городе был устроен большой фейерверк. В честь этой победы сочинен торжественный гимн «На взятие Дербента». В результате усилий роль России в подбрюшье Азии, на Востоке возросла, а на это место претендовали Турция, Персия, Великобритания. И для них это стало подобием землетрясения. Ныне Россия и Путин пишут новую историю отношений прежде всего с Востоком, Югом и Латинской Америки. Они – колумбы XXI века

Глава 12

Россия и мир

Пётр Великий прочно и окончательно закрепил за собой место в русской и мировой истории как выдающийся государственник. Хотя авторы альтернативных подходов к прошлому не упустят случая сплясать на костях истории, заявив: «Петра Первого в истории России не было, а был знаменитый корсар XVIII века Генри Морган»[255]. Таким нехитрым образом антрополог И. Сид ставит историю с ног на голову. Пётр I в составе Великого посольства доехал якобы лишь до Риги, в дальнейшем под его личиной выступал другой человек – английский пират Г. Морган. В «пользу» версии якобы говорит то, что царь после возвращения быстро вникал в сложное морское дело и организовал реформу флота, ибо успел «покуролесить» в качестве капера Англии, грабя всех подряд. Пиратство помогло освоить кораблестроение и принципы постройки флота. А понимание им азов экономики пришло к Петру потому, что он (т. е. Морган) с пиратами купили первый корабль – отсюда, мол, знание моря и экономики. В Англии получил знания – и вскоре Морган стал вице-губернатором Ямайки, с чем успешно справился[256]. Эта байка, как и история о Петре – «Железной маске» в Бастилии, будоражит умы. Их не смущает то обстоятельство, что знаменитый пират был мёртв до Петра (1635–1688). Но у фальсификаторов заветная цель – сделать вождя России бандитом. Эти рождающиеся в XXI в. истории вызывают глубокое недоумение: действительно ли Запад и иже с ним идут вперёд в умственном развитии или движутся в противоположном направлении?! А потому наши времена заставляют с особым вниманием изучить заветы Петра Великого…

Пётр Первый – фигура сложная… Вот что историк Ключевский писал об отношении народа к Петру: «Во всё продолжение преобразовательной работы Петра народ оставался в тягостном недоумении, не мог уяснить себе хорошенько, что такое делается на Руси, куда направляется эта деятельность: ни происхождение, ни цели реформы не были ему достаточно понятны. Реформа с самого начала вызвала глухое противодействие в народной массе тем, что была обращена к народу только двумя самыми тяжелыми своими сторонами, а именно: 1) довела принудительный труд народа на государство (в России) до крайней степени напряжения и 2) представлялась народу непонятной ломкой жизни, освящённых временем народных привычек и верований. Этими двумя сторонами реформа и возбудила к себе несочувственное и подозрительное отношение народной массы»[257]. Историк Е. Шмурло тем не менее отмечал: «Повторяем, не светлым и не радостным ореолом окружено в сознании народном царствование Петра Великого, а строгим, серьёзным; как бы ни было, во всяком случае на личности могучего императора не лежит ни единого упрёка. Здравый смысл народа заставил примириться с временным злом, и личные невзгоды