Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

Нью-Джерси и Нью-Йорк, но Паркер-старший попытался использовать судебный процесс для дискредитации расследования в отношении Бруно Хауптманна. Несмотря на действия судьи, обычно пресекавшего его комментарии, детективы сделал ряд заявлений, которые позволяют нам сегодня лучше понять его версию событий. Так, в частности, Паркер настаивал на том, что останки ребёнка, найденные 12 мая 1932 года возле Роуз-роад и приписанные Чарльзу Линдбергу-младшему, не принадлежат похищенному малышу. Также Паркер полагал, что улики в отношении Бруно Хауптманна грубо подделаны и пресловутая «деталь №16» лестницы похитителей никогда не являлась деталью чердачного пола над квартирой плотника.

Паркер-старший, давая в ходе процесса оценку собственным действиям, неоднократно пытался раскрыть мотивацию и внутреннюю логику принимавшихся решений. Для этого он постоянно напоминал об огрехах расследования полковника Шварцкопфа, поведении генпрокурора Виленца и признаниях Пола Венделя, которые последний сделал в феврале 1936 года. Подобная тактика опытного сыщика крайне раздражала судью, который обычно быстро останавливал подсудимого и приказывал держаться ближе к предмету рассмотрения. В конце концов судья запретил кому бы то ни было упоминать признания Пола Венделя, цитировать его фрагменты или пересказывать содержание в форме косвенной речи. Судья особо подчеркнул, что запрет касается не только Эллиса Паркера-старшего, но и третьих лиц, имеющих намерение предать огласке содержание признания Венделя письменно или устно. Наложенный запрет мог быть снят только решением суда. Именно по этой причине точное содержание признания бывшего адвоката, собственноручно написанное им в доме Эллиса Паркера в ночь на 25 февраля 1936 года, остаётся и поныне неизвестно.

Уже в самом конце судебного процесса произошёл эпизод, о котором невозможно отыскать упоминаний в современных публикациях на тему похищения ребёнка Линдберга, а между тем, он заслуживает того, чтобы о нём помнили. Речь идёт о маленьком психологическом эксперименте, устроенном по просьбе Эллиса Паркера-старшего. В зал суда в Ньюарке 22 июня был привезён Филип Мозес, тот самый водитель такси, что видел людей, забравших на кладбище выкуп. Таксист не знал для чего именно его привезли и не знал, что должно произойти… Во время утреннего заседания один из адвокатов наклонился к уху Мозеса и негромко попросил его оглянуться и посмотреть, не узнаёт ли он кого-то из числа сидящих в зале?

Мозес, не чуя подвоха, оглянулся и… увидел Пола Венделя, сидевшего через проход двумя рядами далее. Увиденное до такой степени потрясло таксиста, что он моментально вскочил и с криком бросился к бывшему адвокату. Мозес от внезапного возбуждения ничего не мог толком объяснить, он лишь кричал: «Этот человек! Этот человек! Этот человек!» («This is the man! This is the man! This is the man!») Протолкнувшись через ноги нескольких человек, Мозес положил руку на плечо Венделя и принялся объяснять окружающим, что именно этот человек забирал выкуп, привезённый Кондоном.

Судья моментально остановил заседание и стал выяснять, что именно происходит и кто этот человек, бегающий по залу. Узнав, что в суд доставлен таксист, видевший похитителей и сейчас он опознал потерпевшего, судья пришёл в ярость. Он потребовал удалить Мозеса и не допускать более в зал, после чего обратился с гневной речью к Паркеру-старшему, напомнив тому о запрете затрагивать под любым видом дело Хаутманна и категорически не обсуждать возможную виновность Изадора Фиша и Пола Венделя.

В тот же день — речь идёт о 22 июня 1937 года — жюри присяжных в составе 4 женщин и 8 мужчин удалилось совещательную комнату. Вердикт был готов через 2 дня. Он оказался до некоторой степени парадоксален — жюри признало, что отец и сын Паркеры виновны в инкриминируемых им преступлениях, но заслуживают снисхождения. Присяжные не осмелились отправить за решётку одного из самых известных и популярных во всех слоях общества жителей небольшого штата. Принятый вердикт давал судье возможность варьировать приговор в широких пределах — от условного срока до пожизненного заключения.

Паркер-старший отнёсся к вердикту не без иронии. По словам журналистов, наблюдавших за ним в ту минуту, именитый сыщик почесал затылок и громко произнёс: «С моей стороны было бы неуместно говорить сейчас что-либо» («It would be out of order for me to say anything now.»)

Казалось, всё для отца и сына закончилось хорошо. Но так только казалось…

Фотографии, сделанные во время судебного процесса в Ньюарке. Слева: Паркеры отдыхают во время перерыва между заседаниями, женщина рядом с ними — жена Эллиса-мледшего. Справа: два Эллиса Паркера — отец и сын — направляются в зал для того, чтобы выслушать приговор после того, как жюри присяжных признало их виновными в организации похищения и пыток Пола Венделя, но заслуживающими помилования.

Приговор стал неприятным сюрпризом — Паркер-старший приговаривался к 6 годам лишения свободы, а его сын — к 3. Обоим предстояло отбывать срок в федеральной тюрьме в городе Ливайсберг (Lewisberg Federal Penitentiary), штат Пенсильвания. Это была тюрьма средней степени строгости режима заключения — не самый худший вариант из возможных, но всё равно сильно нехорошо.

В те же самые летние дни 1937 года в Бруклине проходил суд над гангстерами, похитившими Пола Венделя. Все четверо были приговорены к 20 годам лишения свободы.

Однако в январе 1938 года суд 2-й инстанции отменил приговор в отношении Мартина Шлоссмана и Гарри Вейсса 4 голосами против 3. Основанием послужило то обстоятельство, что прокуратура Бруклина нарушило договорённость со Шлоссманом и отказалась квалифицировать его действия как «похищение 2-й степени», но при этом не отказалось использовать сделанные им признания против него и Вейсса. Таким образом, для Шлоссмана и Весса всё закончилось довольно хорошо и если не очень быстро, то по крайней мере, скорее, нежели для других действующих лиц этой истории.

А вот для Паркера-страшего исход оказался намного печальнее. 4 февраля 1940 года на 69-м году жизни он скончался в тюремной больнице от отёка мозга. Заболевание имело некриминальную причину. За несколько минут до смерти сын виделся с отцом и они даже перебросились парой слов.

На этом, пожалуй, историю Эллиса Паркера-старшего можно закончить. Пол Вендель остался не наказан, а «дело Линдберга» так и не получило всеми признаваемого завершения.

Следует подчеркнуть, что предположения о невиновности Ричарда Хауптманна с течением времени находили всё новые подтверждения и новых сторонников. В настоящее время исследователи этого дела выработали несколько основных версий, принципиально отличающихся от результатов официального расследования 30-х годов 20-го столетия. Имеет смысл кратко рассмотреть и проанализировать эти версии.

Итак:

1. Чарльз Линдберг — убийца собственного сына. Эту версию разработали писатели-криминологи Людовик Кеннеди, Грегори Альгрен, отставной полицейский Стивен Моньер и некоторые другие исследователи. Авторы этой гипотезы исходят из того, что тело, найденное в мае 1932 г., действительно принадлежало исчезнувшему ребёнку Линдберга. Мальчик имел существенный дефект развития, признаком которого являлась незаросшая парантральными костями теменная область головы. Несмотря на неоднократные уверения Линдбергов (в том числе и под присягой) в его нормальности, ребёнок рос явно слабоумным. Это было мучительно для родителей. В силу понятных причин ни они, ни лечащий врач-педиатр не могли и не хотели оглашать этот факт. По одному из вариантов этой версии ребёнок случайно погиб во время верховой прогулки отца, по другой — его умерщвление было преднамеренным и заблаговременно подготовленным. В первом случае невольными соучастниками преступления должны были стать не менее 5 человек (члены семьи Линдбергов и их обслуга),