Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

За его спиной Иванова снова ругалась с перевозчиком. Она надрывалась с понедельника, и голос у неё совсем сел. Ничего, привыкнет. Я зашёл в свой кабинет и едва успел повесить куртку на спинку стула и включить служебный ноутбук, как зазвонил внутренний телефон.

— Зайдите, Тихонов, — гудки отбоя пошли раньше, чем я успел открыть рот.

Когда вошёл, эльфийка уже говорила по мобильному и показала мне на стул. «Да. Нет. К обеду», — отрезала в трубку. Под её глазами появились тени, которых не было в понедельник.

— Гайва, — без приветствия сказал я, не видел смысла ходить вокруг да около.

— Твари, никаких собак, — она положила телефон экраном вниз. — Двое мужчин выпиты, сторож и его знакомый. Мои люди появились там через сорок минут после звонка, раньше полиции. Следов достаточно — ни одной капли крови на снегу и характерные раны. Собаки так не умеют.

— Сколько их было? — поинтересовался я, нахмурившись.

— Трое, след идёт вдоль гаражей и теряется на укатанной дороге. Мы ищем новое окно, — голос у неё звучал ровно и устало. — Место оцеплено под видом отлова, версия про собак останется в новостях. Мои люди дважды прочесали все закоулки между гаражами, сейчас смотрят теплотрассу и подвалы. На следующую ночь я оставлю там отряд.

— Третий случай за месяц, — я считал нашу прореху, склад с ломарем и вот этот.

— Пятый, — она посмотрела на меня, проверяя, осознал ли цифру. — Два в новости не попали, мы успели замять. Одно нападение произошло в ноябре, до всей этой истории, второе в начале декабря, пока вы гуляли по руинам. Тогда обошлось без погибших.

За стеклом кто-то прошёл к принтеру. Элина ненадолго замолчала, а затем продолжила гораздо тише.

— Мне звонят те, кому нельзя не ответить. Спрашивают, почему на моей земле стало шумно, и намекают на несостоятельность смотрящей, — телефон на столе завибрировал, но она не прервалась. — Я отвечаю, что разбираюсь. Пока это принимают.

Мысли вернулись к двоим убитым на Гайве. Они не имели никакого отношения к Дому Ясеня, тихо-мирно жили в своём районе, один охранял гаражи. Но наверху спрашивали не про них, а про смотрящую.

— А если убийства продолжатся? — вопрос был неприятный, но злободневный.

— Меня сменят, — Элина отвернулась к окну. — Приедет кто-то из старших, привезёт своих людей, и станет весело всем. Мне-то что, я переживу перевод, а вот твоему соседу и остальным придётся жить при новом хозяине, которому эта земля чужая. В ноябре мне по-соседски уже предлагали помощь людьми и деньгами, сказали «пока вы не справляетесь». Ты видел того, кто приезжал с этим предложением. Я отказалась.

— А теперь? — спрашивать дальше не хотелось, но надо.

— А теперь на моей земле погибли люди, и если это повторится, второй раз мне предложат не помощь, — прозвучало это ровно, будто цитата из чужого устава. — Землю, которую Дом не может удержать, у нас отдают тому, кто может. Не сразу и не по-хорошему, но отдают.

— Что по фирме? — седан, в котором Костин встречался со связным, был оформлен на контору по уборке снега.

— Она называется «Чистый двор», — Элина открыла папку и повернула ко мне первый лист. — Зарегистрирована в позапрошлом году. Учредитель, она же директор, Селиванова Марина Игнатьевна, шестьдесят три года, пенсионерка из Кировского района. В дела не вникает, только раз в квартал подписывает привезённые бумаги. Платят ей за это восемь тысяч в месяц.

— Значит, расспрашивать её бесполезно, — в закупках я постоянно сталкивался с такими фирмами. Восемь тысяч за подпись под чужими делами, а спрос, если что, с неё. Старушку попросту использовали как козла отпущения… или козу? — А технику на какие деньги взяли? Кто-то же платит за лизинг.

— За технику платят из выручки. Деньги поступают от трёх управляющих компаний. Снег они действительно чистят, и жалоб нет, — Элина перевернула лист. — А вот дальше интереснее. Машина по документам возит руководство, только это «руководство» в лице Марины Игнатьевны её в глаза не видело. Тот седан ездит по городу каждый день, и за рулём один и тот же человек.

— И кто он? — я подался вперёд.

— Плахов Юрий, по бумагам механик. Как водитель в путевых листах он не значится, зарплату получает наличными, живёт в бытовке при базе, — начальница положила передо мной снимок, сделанный издалека через стекло. Мужчина лет сорока в чёрной куртке, лицо смазано движением.

— Он в субботу у Костина стоял? — я разглядывал снимок дольше, чем он того стоил. Обычный мужик, каких полно на любой стройке.

— Он. Номер тот же, что снял твой сосед в четверг у нашей промзоны, — Элина скрестила руки на груди, поёжилась. — Одна и та же машина побывала у прорехи, у подъезда Костина и на базе фирмы. Больше у меня пока ничего.

Телефон завибрировал снова, и на этот раз она ответила. Бросила «слушаю», недолго помолчала и пообещала приехать через час.

— Мне надо ехать, — она уже стояла с папкой под мышкой. — Я сообщу, если что-то выяснится.

— Подожди, — я заговорил прежде, чем она успела уйти. — Давай-ка я сам съезжу и посмотрю на этого Плахова.

— Тогда возьми его фотографию, — Элина остановилась и протянула мне снимок.

— Возьму, — я убрал снимок в карман. — А на месте увижу его настоящий облик.

— Тогда лучше вечером, — Элина показала мне файл в телефоне. — Это график уборки одной из трёх компаний. Мне его отдали вчера. Машины уходят на маршруты в девять вечера, до этого на базе пересменка. Механики проверяют их и заправляют. Между семью и восемью там людно. Плахов будет на базе, потому что он выписывает путёвки.

— Значит, между семью и восемью, — я прикинул, успеем ли мы с покупками. — Мы просто посмотрим и уйдём.

— Мы? — она приподняла бровь.

— Мы с Наей, — я пожал плечами. — Если я час простою на остановке, это будет заметно. А вдвоём мы пара, которая ждёт трамвай.

— Хорошо, — Элина спорить не стала. — Только не подходить, не заговаривать и ни во что не лезть! Когда закончите, напиши. Я освобожусь к девяти.

— Договорились, —